Десять знатных претенденток получили отказ, а выбор герцога пал на ту, над которой все смеялись
Леди Виктория сказала: «Если герцог уже знает, мы не можем использовать земельный спор».
«Нет, — согласился лорд Роман. — Тогда мы используем другое».
Лорд Роман помолчал мгновение. «Это более рискованный ход».
«Я не просила лёгкого, — сказала леди Виктория. — Я просила действенного». Другое пришло в том же документе, что и сведения о земельном споре, в одном абзаце ближе к концу страницы, отмеченном почти как примечание человеком из ближайшего городка, который вёл розыски. Оно касалось имени — не имени Марины, а её отца — и того, что её отец тихо и без огласки сделал в последний год своей жизни.
Встреча в Восточном саду в четверг утром длилась дольше предыдущей.
Герцог снова пришёл первым. Он стоял у каменной стены, но на этот раз ничего с собой не принёс. Ни чашки, ни бумаг, ничего, чем занять руки.
Он просто был там, в бледном утреннем воздухе, и ждал. Марина спустилась по тропинке одновременно с садовником по имени старый Степан, который ухаживал за садами поместья 34 года и повидал достаточно, чтобы ничему не удивляться. Он кивнул ей, проходя мимо с тачкой, словно молодые женщины, приходящие на встречу с герцогом на рассвете, были совершенно обычной частью повседневной жизни сада.
Она встала рядом с Максимом у стены — на этот раз не напротив него, а рядом. «Лорд Роман знает, что я вам рассказала», — сказала она.
«Я этого ожидал», — сказал он.
«Он ещё не закончил». Она посмотрела на голые стебли роз.
«Есть что-то ещё».
«Я пока не знаю что, но я видела это по тому, как он разговаривал с леди Викторией за завтраком». Они перешли к другой теме. Герцог помолчал мгновение.
«Вы очень хорошо читаете обстановку».
«У меня было много практики в чтении обстановки, где я не была главным действующим лицом». Она помолчала.
«Когда ты лишний человек, тот, кто присутствует, чтобы быть полезным, а не чтобы быть замеченным, люди перестают играть перед тобой. Ты видишь, что происходит на самом деле». Он повернулся и посмотрел на неё.
«Это вас задевает?»
«Годы, проведённые лишним человеком?» Она подумала об этом честно, вместо того чтобы потянуться за удобным ответом.
«Раньше задевало», — сказала она.
«Когда я была моложе, это ощущалось как приговор. Словно комната посмотрела на меня и решила, что я не стою её полного внимания». Она помолчала.
«Теперь я думаю, что это была подготовка к чему-то. Я просто не знала, к чему, до недавнего времени». Он смотрел на неё с тем пристальным, сосредоточенным вниманием, которое, как она заметила, уделял вещам, по-настоящему его интересовавшим: не изображал интерес, а действительно испытывал его.
«Максим», — сказала она, и осеклась. Он замер. Она назвала его по имени.
Не по титулу, по имени. Она не планировала этого, оно просто вырвалось, потому что в своих мыслях она уже два дня называла его так, и граница, по-видимому, растворилась, пока она не следила. «Простите», — сказала она тут же.
«Это было…»
«Не извиняйтесь, — сказал он. Его голос был тихим и совершенно уверенным. — Скажите ещё раз».
Она посмотрела на него. Он смотрел на неё в ответ и ничего не мог поделать со своим выражением лица. Ничего нарочитого.
Это было лицо человека, который ждал, не зная, что ждёт чего-то, чему не мог дать имени. «Максим», — сказала она снова. Он медленно выдохнул, как человек, опускающий что-то тяжёлое…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
