Десять знатных претенденток получили отказ, а выбор герцога пал на ту, над которой все смеялись
«Я принимаю это», — сказала Марина просто. Ни тепло, ни холодно, а прямо, как она делала всё. Леди Бондаренко кивнула один раз.
Это не было уютным мгновением. Оно было честным, что труднее и ценнее. Они вернулись к дому вместе в молчании, которое не было уютным, но больше не было лживым, а этого ни одна из них прежде не достигала.
Внутри дом двигался с той особой энергией дня, которая не стоит на месте. Павел входил и выходил из кабинета трижды до десяти часов. Вдовствующая герцогиня Валентина вызвала своего личного поверенного из деревни, маленького аккуратного человека по имени господин Василий Дорошенко, который прибыл в очень чистом пальто и исчез в её личной гостиной с кожаным портфелем под мышкой.
Максим нашёл Марину в библиотеке в 11 часов. Он вошёл, закрыл дверь и мгновение стоял, глядя на неё тем своим взглядом, прямым и неуправляемым. А она отложила книгу и посмотрела на него в ответ с лёгкостью человека, который перестал удивляться его вниманию и просто начал его принимать.
«Моя бабушка была занята сегодня утром», — сказал он.
«Я заметила, что господин Дорошенко приезжал. Она обновляет некоторые документы».
Он помолчал. «Она хочет встретиться с тобой сегодня днём, официально. Она попросила меня передать тебе, что это не допрос».
«Это допрос?»
«Вероятно, слегка, — сказал он. — Она дотошна, но она также на твоей стороне, что делает это переносимым». Марина почти улыбнулась.
«Я это переживу». Он пересёк комнату, сел в кресло рядом с ней и посмотрел на неё с выражением, которое больше не было почти улыбкой. Это была полная улыбка, открытая, настоящая и принадлежащая человеку, а не герцогу.
«Я написал твоей матери сегодня утром», — сказал он. Марина замерла.
«Ты написал моей матери?»
«Я представился. Я сказал ей, что познакомился с её дочерью в поместье герцога и что намерен поговорить с ней лично о своих намерениях, как только будут сделаны надлежащие приготовления». Он посмотрел на неё твёрдо.
«Я подумал, что ей следует услышать это от меня, прежде чем сведения дойдут по другим каналам, учитывая размеры вашего графства».
Марина представила свою мать, тихую женщину в маленьком доме на краю поля, которая тревожилась вместе с ней все эти два года, открывающую письмо в утренней почте с печатью герцога на конверте. «Она очень резко сядет», — сказала Марина.
«Я предвидел такую возможность», — сказал Максим.
«Я попросил своего человека в родном графстве убедиться, что кто-то будет рядом с ней, когда письмо придёт». Марина уставилась на него.
«Ты подумал об этом?»
«Ты сказала мне, что она по утрам одна в доме».
Она упомянула это однажды мимоходом, вторым садовым утром, посреди разговора о чём-то совершенно другом. Он запомнил, сохранил и использовал эту деталь. Его точное, бережное внимание прошло сквозь неё как тёплый свет.
«Максим», — сказала она.
«Да».
«Попроси меня как следует», — сказала она.
«Не в саду на рассвете, не мимоходом — как следует». Он смотрел на неё мгновение, потом встал. Он не опустился на одно колено сразу.
«Ещё нет. Это будет позже, в нужном месте и в нужное время, при нужных свидетелях». Но он встал перед ней, взял обе её руки в свои и посмотрел на неё, весь целиком присутствуя…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
