Девочка тайно навещала могилу матери, и однажды её одиночество нарушило неожиданное прикосновение

Аня насторожилась. Она поднялась с колен, прижала к себе пакет.

— Откуда вы знаете?

Женщина сделала шаг назад, будто испугалась её страха.

— Я Наталья. Наталья Мороз. Я… — она запнулась, посмотрела на памятник, потом снова на девочку. — Я была подругой твоей мамы.

Аня нахмурилась.

— У мамы не было подруги Натальи.

— Была, — тихо сказала женщина. — Давно. Очень давно.

— Я вас не знаю.

— Знаю. Конечно, ты не знаешь.

Наталья повернулась к могиле, поставила розы рядом, хотя руки у неё тряслись. Потом достала из сумки салфетки, присела, стала помогать собирать мокрые листья и окурки.

— Не надо, — резко сказала Аня. — Я сама.

Наталья остановилась.

— Хорошо.

Она не стала настаивать. Просто села на край скамейки, сложила руки на коленях. Дождь стекал по её волосам, но она будто не замечала.

Аня продолжала убирать, чувствуя спиной её взгляд. Ей хотелось уйти, но оставить могилу грязной она не могла. Когда всё было вытерто, цветы поставлены, а пакет завязан, она поднялась.

— Мне пора.

— Ты одна сюда ходишь?

Аня промолчала.

— Кто тебя привозит?

— Никто.

Наталья побледнела ещё сильнее.

— Ты сама ездишь через весь город?

— Мне двенадцать. Я не маленькая.

Она сказала это грубее, чем хотела. Но женщина не обиделась. Только кивнула.

— Да. Прости.

Аня пошла к выходу. Дождь усилился. Капюшон сползал на глаза. У калитки она оглянулась. Наталья всё ещё стояла у могилы и держалась рукой за оградку, будто боялась упасть.

В автобусе Аня думала о ней всю дорогу.

«Маринка».

Так маму называли только близкие. В старых фотографиях, которые мама хранила в коробке из-под обуви, с обратной стороны иногда было написано: «Маринка, не грусти» или «Наша Маринка смеётся». Аня любила эти фотографии, пока Виктор не убрал коробку куда-то после очередной уборки.

Дома Светлана стояла в коридоре с телефоном у уха.

— Я тебе говорю, нотариус сказал: без согласия опеки сложнее, но решаемо. Главное, чтобы девчонка не вякала.

Увидев Аню, она резко замолчала.

— Потом перезвоню.

Аня сняла мокрую куртку. По спине пробежал холод.

— Что решаемо?