Девушка из детдома купила старое кафе, над которым все смеялись, и уже через месяц заставила бывшего хозяина замолчать

Вечером того же дня Назар сидел у окна в дорогом ресторане в центре города. За столом были четверо: он сам, Тарас Середа, Мирон Шелест и Алина, которая всегда начинала смеяться на секунду раньше, чем успевала понять, что именно её развеселило.

На белой скатерти стояли устрицы, бутылка вина с ценником, за который можно было неделю кормить небольшую семью, и несколько бокалов, уже отпотевших от холода.

— Ты правда это подписал? — Тарас смотрел на него с восторгом человека, которому показали красивый, бессмысленный и дорогой фокус.

— Правда. — Назар достал телефон, открыл фотографию договора. — Вот печать, вот моя подпись. Кафе «Тихий угол», дом восемь, старый район. Больше не моё.

— За тысячу, — протянула Алина и прикрыла рот ладонью.

— Наличными, — добавил Назар. — В конверте.

— А кто она? — спросил Мирон, уже наклоняясь к экрану.

— Не знаю. Юрист сказал — молодая. Наверное, шла мимо, увидела объявление и решила, что удача свалилась ей в руки.

Мирон быстро набирал что-то в телефоне.

— Дом восемь в старом районе… Это же там, где гаражи, да?

— За гаражами, за трансформаторной будкой и за закрытым продуктовым, — уточнил Тарас. — Мечта инвестора.

Смеялись они долго. Смех цеплялся за стекло, за бокалы, за дорогие тарелки. Назар смеялся вместе со всеми, хотя в какой-то момент почувствовал странную пустоту в середине шутки. Не сожаление. Нет. Просто как будто в неё попала лишняя деталь.

Тарас первым придумал подпись для публикации:

— Девчонка из детдома купила развалюху за тысячу. Нашлась предпринимательница.

Алина уже тянулась к телефону.

— Подождите, — сказал Назар. — Откуда ты взял детдом?

— А что, юрист не говорил?

— Нет.

— Ну, если человек приносит последнюю тысячу в конверте, выводы делай сам.

Назар замолчал на миг. Слова прозвучали грубее, чем сама история. Но Мирон уже наводил камеру на экран с договором, Алина смеялась, Тарас печатал фразу с довольным лицом, и этот короткий внутренний зазор закрылся сам собой. Поздно ночью пост появился в сети. Утром под ним уже копились лайки и комментарии, один другого остроумнее, и чужая насмешка начала жить своей жизнью…