Девушка молча выдержала оскорбление свекрови и вскоре показала, на что способна
Халед выдохнул:
— Анна, я могу объяснить.
Вот теперь шум поднялся сразу. Фарид зашипел что-то на арабском, жена брата закрыла рот ладонью, одна из теток резко велела детям выйти. Мальчик лет десяти начал плакать, но его увели почти волоком.
Анна смотрела только на Халеда.
— Почему мое имя в банковских документах?
— Это временно, — сказал он. — Формальность. Ты не понимаешь местных процедур.
— Тогда объясни.
Самира ударила ладонью по столу.
— Она не имеет права читать!
— Мое имя там, — сказала Анна. — И я имею право знать, где оно стоит.
Халед потянулся к документам, но Анна снова отступила. Лейла внезапно поставила поднос на ближайший стул, и этот звук отвлек всех на секунду. Она быстро опустила глаза, будто виновата.
Анна заметила это. И вспомнила.
Днем, когда она мыла зелень, Лейла вошла в кухню испуганная, с мокрыми ресницами. Сказала, что случайно пролила кофе около холодильника. Потом стала лихорадочно протирать пол, но госпожа Самира позвала ее, и Лейла ушла. А чашку тогда никто не искал.
Анна медленно повернулась к ней.
— Лейла, ты видела этот конверт?
Домработница побледнела.
— Мадам…
— Не говори, — резко приказала Самира.
Лейла вздрогнула так, будто по ней ударили.
Анна посмотрела на свекровь.
— Вы знали.
Самира вскинула подбородок.
— Я знала, что ты принесешь беду. И ты принесла.
— Нет, — сказал Фарид, уже холодно. — Мама, что здесь происходит?
Но Самира смотрела на Халеда, и в ее глазах впервые за весь вечер появилась не злость, а мольба.
— Сынок, забери бумаги. Немедленно.
Халед не двигался.
Анна вдруг поняла, что вся эта богатая семья застыла не оттого, что она нашла чашку. Не оттого, что осмелилась открыть конверт. А оттого, что под блестящим полом, под дорогой посудой, под словами о чести и крови лежала грязь, которую кто-то давно пытался запихнуть в щель.
И она, униженная чужая невестка, только что вытащила ее наружу мокрой тряпкой.
— Я забираю это, — сказала Анна.
— Ты никуда не пойдешь, — произнесла Самира.
Анна взяла браслет со столешницы, но не надела. Сжала в кулаке вместе с флешкой. Потом посмотрела на Халеда.
— Ты идешь со мной?
