Девушка уснула в поезде после очередного отказа в работе, а выпавшая из рук тетрадь неожиданно заинтересовала попутчика

Секундная пауза. Наталья могла соврать.

Могла сказать: по объявлению, по знакомым. Она не соврала, потому что визитка лежала у нее в кармане, потому что было бы стыдно, потому что она пришла честно.

— Мне дал вашу визитку Андрей Викторович Мельник. Мы ехали в одном купе.

Елена посмотрела на нее еще секунду.

Потом молча закрыла папку до конца. Пододвинула ее через стол Наталье.

— Наталья, у меня к вам никаких претензий по профессии, — сказала она, и голос у нее стал абсолютно ровным, как выключенный. — Более того, я вижу, что вы работаете чисто. Но я не беру людей по рекомендации Андрея Викторовича. Это мое личное правило. По рекомендации человека, который меня однажды вычеркнул, я не нанимаю никого. Заработайте сами. Тогда рада буду увидеть вас снова.

— Я не понимаю, — сказала Наталья. Голос сел. — Он мне сказал, что вы сильный шеф. Что я вам подойду. Он ничего не говорил про личное.

— Значит, он вам не все сказал.

Елена встала.

— Всего доброго.

Она не была ни зла, ни насмешлива.

Она была профессионально закрыта, как дверь холодильной камеры. Администратор появилась в кабинете сама, без вызова, видимо, ждала за дверью. Наталью вывели в зал, где официанты уже расставляли приборы к обеду, потом на улицу.

На улице шел мелкий дождь. Она стояла под козырьком «Опары», смотрела на дубовую дверь и пыталась понять, что сейчас произошло. Потом поняла.

И достала телефон. Андрей ответил после второго гудка.

— Наталья? Как все прошло?

— Вы кто ей? — спросила Наталья.

Голос у нее дрожал, но не от слез.

— Просто скажите одним словом. Вы кто ей?

Молчание.

— Я вам расскажу. Одним словом: бывший муж, — сказал он.

Она не крикнула.

Ей потом самой было удивительно, что она не крикнула на улице, под козырьком, где мимо шли люди. Она сказала тихо, отчетливо, каждое слово отдельно:

— Вы меня сделали фигурой в вашей семейной истории. Вы меня отправили к женщине, которая вас не может видеть, с вашей визиткой в руках. Чтобы что? Чтобы посмотреть, возьмет ли она вашу протеже? Чтобы измерить, как далеко у нее зашла обида? Вы меня использовали как гирю на весах, Андрей Викторович. У меня в жизни, — она сглотнула, — таких весов не будет. Больше не звоните…