Дочь перевезла меня к себе и дала лучшую комнату, но вскоре я поняла, что за её заботой скрывалось нечто другое

— Да. Сейчас.

— А ты?

Она отвернулась.

— Я не могу. Миша. Квартира. Долги. Он… он не отпустит просто так.

Я встала. Подошла к ней медленно, потому что ноги стали ватными.

— Оля, посмотри на меня.

Она посмотрела.

— Ты еще можешь выбрать, кем быть. Дочерью или сообщницей.

Она закрыла глаза, и по ее лицу потекли слезы.

— Я боюсь.

— Я тоже.

В эту ночь мы не спали. Ольга сидела у меня до двух, рассказывала обрывками: как Андрей уговорил ее вложиться в «выгодный проект», как потом попросил взять заем под салон, как начались звонки, угрозы судом, письма от кредиторов. Она говорила, что не знала всей суммы. Я верила не всему. Вера в дочь возвращалась не водой, а каплями, и каждая капля болела.

Утром Андрей был особенно ласков.

— Девочки, какие планы? — спросил он за завтраком.

Я увидела, как Ольга вздрогнула от этого «девочки».

— Мама хочет к себе домой, — сказала она.

Ложка в руке Андрея остановилась.

— Зачем?

— Забрать вещи.

— Я отвезу вечером.

— Сейчас, — сказала Ольга. Голос у нее дрожал, но она продолжила: — Татьяна побудет с Мишей. Я отвезу маму.

Андрей медленно положил ложку.

— Оля, можно тебя на минуту?

— Нет.

Это короткое слово прозвучало громче крика.

Он улыбнулся.

— Ты устала. Давай не будем устраивать сцен при Марии Павловне.

— Не будем, — сказала дочь. — Поэтому мы сейчас уйдем.

Он встал. Уже без улыбки.

— Ключи от машины у меня.

Ольга побледнела.

— Я вызову такси.

— Деньги тоже у меня. Карта заблокирована, забыла?

Я достала из кармана халата сложенные купюры. Мои старые деньги, которые я прятала в книге с рецептами еще дома и нашла в коробке.

— На такси хватит.

Андрей посмотрел на деньги, потом на меня.

— Вот как. Значит, заговор.

— Нет, — сказала я. — Семейная прогулка.

Он шагнул ближе.

— Мария Павловна, вы не понимаете, что делаете. Вам нельзя одной. У вас провалы в памяти, вы теряете вещи, путаете лекарства. Я уже договорился с врачом, сегодня вас посмотрят.

— Меня уже посмотрят другие люди, — сказала я.

Он сузил глаза.

В этот момент в прихожей зазвонил домофон.

Все трое замерли.

Ольга пошла открывать. На экране был консьерж.

— К вам женщина. Вера Николаевна. И еще… двое.

Андрей резко повернулся ко мне.

— Что вы сделали?