Егерь обнаружил в лесу заброшенный охотничий домик, но настоящая тайна скрывалась под полом

Вернувшись к Григорию, Дмитрий застал Артёма за столом. После сна и еды к лицу журналиста вернулся цвет, хотя каждое резкое движение всё ещё отзывалось болью. Диктофон без Дмитрия не включали. Артём долго перебирал записи, нашёл нужную и положил устройство в центре стола. Сквозь шорохи и глухой фон проступили два мужских голоса — один грубый, другой спокойный и почти бесстрастный.

Незнакомцы обсуждали сроки, суммы и фамилии. Затем тихий голос распорядился уничтожить старый архив до ноября, потому что так приказал «хозяин». Грубый напомнил, что под землёй хранятся улики ещё с 1962 года. В ответ прозвучал приказ пустить бульдозеры, сравнять площадку и залить шахту бетоном. Если старые материалы обнаружат, рухнет вся система.

Артём остановил запись. Григорий, стоявший у печи, побелел и медленно снял фартук. Он аккуратно сложил его, сел напротив мужчин и некоторое время рассматривал собственные ладони. Потом произнёс, что шестьдесят лет одновременно ждал и боялся этого дня. Он надеялся найти человека, которому сможет довериться, но страх каждый раз оказывался сильнее. Теперь же молчание стало опаснее признания.

Слова о бетоне задели память старика точнее любого вопроса. До этой минуты прошлое оставалось отдельной тайной, запертой внутри него, а похищение Артёма казалось новым преступлением. Запись связала времена напрямую: те же люди или их наследники знали о старой шахте и готовились уничтожить её. Если Григорий продолжит молчать, исчезнут не только документы, но и последнее подтверждение того, что он видел молодым.

Из старого резного буфета Григорий достал жестяную коробку из-под чая. Выцветший рисунок почти стёрся, крышка местами покрылась ржавчиной. Старик положил обе руки сверху, словно боялся, что прошлое вырвется наружу прежде, чем он успеет подобрать слова. История началась в 1959 году, когда тридцатилетнего Григория наняли построить зимовье для четырёх городских геологов.

Документы у заказчиков выглядели настоящими, платили они щедро и наличными. Домик Григорий сложил за месяц. После его ухода геологи сами выкопали глубокий погреб. Два сезона они работали в северной части района, привезли тяжёлые буровые установки и строили шахту. Что именно искали, местным не говорили. В 1961 году техника исчезла, и всё вокруг снова затихло.

Артём потянулся за блокнотом, но старик велел убрать и бумагу, и диктофон. Сначала он хотел рассказать по-своему, без устройств, которым не верил. В августе 1962 года Григорий охотился в трёх километрах от зимовья и услышал шум нескольких машин на заброшенной дороге. Он спрятался и стал наблюдать из-за деревьев.

К лесу подошли три крытых грузовика. Рядом двигались вооружённые мужчины без знаков различия. Одежда была гражданской, но одинаковая выправка и привычка держать оружие выдавали военную подготовку. Из кузовов начали выводить людей в одинаковых телогрейках. Их было несколько десятков, а охрана окружала колонну со всех сторон.

Григорий приподнял крышку коробки. Внутри лежала ветхая карта и несколько маленьких чёрно-белых снимков. Он наблюдал через бинокль и фотографировал издали, поэтому изображения получились зернистыми, но на одном ясно различались грузовик, вооружённая охрана и худые люди, спускавшиеся с борта. Артём сразу понял: это были заключённые, этапированные под видом закрытой перевозки…