Горничная случайно разбила старинную вазу шейха, но его реакция оказалась совсем не такой, как ожидали окружающие

— Отпустите ее, — повторил Рашид.

Охранник убрал руку.

Мария стояла, не понимая, что происходит. В голове шумело. Она чувствовала, как порезанный палец пульсирует, как по шее ползет пот, как ноги пытаются подогнуться.

Рашид сделал шаг ближе к осколкам, потом посмотрел на Марию. Не сверху вниз, не с презрением. Так смотрят на человека, от которого ждут ответа, а не оправдания.

— Вы убирали здесь сегодня одна?

— Да.

— С какого времени?

— С девяти пятнадцать. Сначала спальня, потом ванная, потом гостиная. Я… я отметилась в журнале.

— Кто был в комнате до вас?

Мария растерянно моргнула.

— Не знаю. Я пришла, дверь открыл ваш помощник. То есть… он стоял в коридоре. В номере никого не было.

Артем резко поднял голову.

— Я открыл доступ по распоряжению администрации.

Рашид кивнул, но смотрел не на него.

— Вы трогали вазу руками?

— Нет. Только комод протирала. Она стояла на черной подставке.

— На какой подставке?

Мария указала на пол.

Среди осколков лежал темный деревянный круг, перевернутый вверх дном. Рашид присел, взял его двумя пальцами и повернул к свету.

Все увидели одно и то же: на нижней стороне подставки тянулась свежая светлая царапина, а рядом, почти у края, виднелся след клея.

Валентина Павловна быстро сказала:

— Возможно, при падении…

— Нет, — тихо произнес Рашид.

Он поднял второй осколок, затем третий. Сложил их рядом на ладони. На внутренней стороне синей керамики виднелась тонкая белая линия, слишком ровная для случайной трещины.

Рашид вдруг повернулся к Сергею.

— Закройте этаж. Никого не выпускать из служебной зоны до проверки.

Сергей вытянулся.

— Будет сделано.

Валентина Павловна побледнела.

— Господин Рашид, простите, но, возможно, нет необходимости устраивать…

— Есть, — сказал он.

Потом он посмотрел на Марию.

— Вы не разбили мою вазу.

В комнате будто кто-то резко открыл окно на мороз.

— Но она упала у меня, — прошептала Мария.

— Упала — да. Разбили ее раньше.

Валентина Павловна издала короткий смешок.

— Простите, но это невозможно. Ваза утром была целой. Я лично проверяла номер.

— Именно поэтому, — Рашид снова посмотрел на подставку, — мне интересно, почему ее склеивали ночью.

У Марии похолодели пальцы…