Хирург подвёз женщину с младенцем по дороге в больницу, не подозревая, что её слова изменят ход операции

До машины Назар дошел медленно. Открыл дверь черного седана, сел за руль, но двигатель включил не сразу. В темном салоне отражался слабый свет фонарей, и в этом полумраке слова Лады звучали особенно отчетливо: «Перед наркозом. При всех». Он видел Олега Гордиенко всего дважды: сначала на консультации, потом на предоперационном осмотре. Крупный мужчина с ухоженными руками, дорогими часами и улыбкой, в которой было больше превосходства, чем доброжелательности. Он разговаривал с персоналом так, будто все вокруг были частью купленного им сервиса. Оба раза рядом с ним была его жена Марина — молодая, красивая, с собранными темными волосами и молчаливой усталостью в глазах. Она слушала мужа, кивала, иногда пыталась смягчить его резкие фразы, но чаще просто молчала.

Обычная картина обеспеченного пациента в частной клинике. Ничего, за что можно было бы зацепиться.

Назар завел мотор и выехал с парковки. Несколько раз по дороге он ловил себя на желании развернуться, подняться в архив, открыть карту Гордиенко и еще раз сверить каждую бумагу. Но каждый раз одергивал себя. Он врач, а не сыщик. Его дело — диагноз, операция, послеоперационное восстановление. Личные тайны пациентов, их романы, дети, семейные обиды — не его территория.

Дома его встретила тишина. После развода, случившегося год назад, квартира так и осталась аккуратной, почти гостиничной: чистая кухня, холодный свет, один комплект посуды на столе. Назар разогрел ужин, съел несколько ложек и отставил тарелку. В спальне долго лежал с открытыми глазами, слушая, как за окном редкие машины шуршат по мокрой дороге. Сон не шел. В голове то и дело всплывало лицо Лады, ее пальцы на ярком пледе, спокойная фраза о смерти.

Утро началось с сообщения от Ярины Бойко, его ассистентки и лучшей операционной медсестры в отделении. Рыжеволосая, веснушчатая, с зелеными глазами, она обычно писала коротко и по делу. «Назар Андреевич, Гордиенко уже в палате. Жена рядом. Пришел еще мужчина, представился братом. Пациент шумный, как всегда».

Назар перечитал сообщение дважды. О брате Олег прежде не говорил. Впрочем, родственники перед операцией появлялись часто, и ничего необычного в этом не было. Он выпил крепкий кофе, почти не почувствовав вкуса, оделся и поехал в клинику. В машине он наконец принял решение, простое и почти смешное: он проверит анализы еще раз. Не потому, что поверил гадалке. Не потому, что испугался. Просто для собственного спокойствия. Для того, чтобы затем спокойно войти в операционную и не вспоминать ее слова.

В клинике Ярина встретила его у служебного коридора. На ней уже была зеленая форма, волосы спрятаны под шапочку, но веснушки от этого казались еще ярче.

— Доброе утро, Назар Андреевич. Палата триста пятнадцать. Анестезиолог с ним уже говорил. Начинаем через час.

— Хорошо. — Назар остановился. — Ярина, в карте Гордиенко указаны дети?

Она удивленно моргнула.

— Нет. Насколько помню, детей нет. А что случилось?

— Ничего. Просто уточняю.

В кабинете он открыл электронную карту и бумажную папку. Олег Гордиенко, сорок пять лет. Вторая положительная группа крови. Хронических заболеваний нет. Аллергии не выявлено. Анализы крови и мочи в норме. Кардиограмма без опасных отклонений. УЗИ — камни в желчном пузыре, размер около полутора сантиметров. Классика. Скучная, ясная, сравнительно спокойная для опытной команды операция.

Назар закрыл папку, откинулся в кресле и тихо выругался себе под нос. Никакой тайны. Никакой угрозы. Только усталый врач, которому вечером подбросили чужой страх. Но почему тогда пальцы сами снова потянулись к карте…