Иллюзия хозяйки: как попытка свекрови захватить мою территорию обернулась для ее сына потерей прописки

— Пять лет учебы, два месяца практики в Гонконге и 120 часов разбора реальных переговорных кейсов, — ответила она без пафоса. — Это не магия. Это просто работа.

Максим смотрел на нее. Потом сказал:

— Зайдете в бар? Я должен вам кое-что отдать.

Аня могла отказаться. Логика подсказывала: дело сделано. Деньги получила. И домой. Но она поймала себя на том, что не хочет. Не из-за денег. Просто потому, что этот человек первый раз за весь день разговаривал с ней как с равной. Без скидки на форменный халат. Без лишних вопросов.

— Хорошо, — сказала она. — Один час.

Они прошли в барную зону. Сели у стойки. Максим заказал виски, Аня — зеленый чай, потому что после четырех часов мандаринского мозг работал и так на полную мощность. Максим положил на стойку конверт.

— Здесь две тысячи долларов. Пересчитайте.

— Я вам верю.

— Это не про доверие. Это про то, чтобы у вас не было вопросов потом.

Аня взяла конверт, открыла, бегло пересмотрела купюры.

— Все верно. — Она убрала конверт в клатч и подняла чашку: — Господин Чэнь, кстати, сказал в конце кое-что, что Фан Бо не перевел.

Максим поднял взгляд:

— Что именно?

— Он сказал: «Эта женщина говорит с нами, а не для нас. Такие люди — редкость».

Аня поставила чашку.

— Я думаю, ваша сделка в порядке.

Максим медленно опустил стакан на стойку.

— Да, — сказал он тихо. — В порядке.

Они сидели еще минут сорок. Разговаривали без повестки, без протокола. О том, как устроены переговоры с азиатскими партнерами. О том, чем мандаринский деловой отличается от кантонского. Максим слушал по-настоящему, не из вежливости. В половине пятого Аня встала.

— Мне нужно идти.

Он поднялся тоже, автоматически, как будто это было само собой разумеющимся.

— Спасибо, — сказал он. Просто. Без красивостей.

— Пожалуйста, — ответила она так же.

Она вышла из бара, прошла через вестибюль и толкнула стеклянную дверь на улицу. И только в лифте по дороге домой, уже в своей обычной одежде, с конвертом в сумке, она поняла, что улыбается. Не потому, что заработала две тысячи долларов. А потому, что сегодня она сидела за одним столом с серьезными людьми и говорила с ними на их языке. И они слышали каждое слово…