Ирина купила недорогой дом для себя и детей, но в дальней комнате её уже ждала пожилая женщина

На железной кровати, под одеялом, сидела Тамара Васильевна. У неё на коленях спала Аня, завёрнутая в знакомое синее драповое пальто. Ладонь старой женщины мягко двигалась по детской голове; едва слышно тянулся мотив без слов, какой напевают над колыбелью. На половике рядом сидел в пижаме Максик, обняв колени, и смотрел на них.

— Сама пришла, — прошептала Тамара Васильевна, заметив Ирину. — Бабушка, говорит, папа снова уходит. А я ей: «Анечка, он не уходит, он на работу отправился. Вагоны осматривает, чтобы людям в дороге не страшно было. Вечером домой придёт, а ты поспи». Вот и заснула.

Ирина так и осталась у двери, не находя слов.

— Максик следом за сестрой пришёл, — продолжила Тамара Васильевна. — Переживал за неё. Заботливый у тебя сын. Так здесь и сидит, не уходит.

Максик посмотрел на мать. Глаза блестели от слёз.

— Мам, разрешишь мне ещё здесь посидеть?

Она кивнула и ушла на кухню. Поставила чайник, а сама до самого его закипания стояла у окна и смотрела в снежную темноту.

Утром, собирая Аню в садик, Ирина заметила перемену: чемодан больше не стоял вплотную к кровати Тамары Васильевны. Его отодвинули к стене. Одна защёлка была открыта.

В начале декабря Максик вернулся из школы с разбитой губой. Ирина готовила ужин и ничего не увидела: сын прошёл коридором, отвернув лицо, и закрылся в проходной комнате. Зато заметила Тамара Васильевна. Постучала к нему, вошла. Спустя десять минут вернулась и заговорила с Ириной вполголоса, чтобы он не слышал.

— Он с Русиком Захарченко подрался, пятиклассником. Не ругай его.

— Что они не поделили?

Тамара Васильевна ответила после паузы:

— Меня. Захарченко сказал, что у вас бабка-подкидыш: сын выбросил, а вы, как кошку, подобрали. Максик его ударил. Тот старше, сдачи дал.

Сын сидел на кровати, прижимая к губе мокрый носовой платок. Ирина подошла к нему.

— Макс, нельзя драться. Мне уже рассказали, что это из-за Тамары Васильевны.

Он некоторое время молчал, не поднимая головы.

— Она бабушка, не кошка. И папа бы ему дал.

Ирина села и обняла сына. Весь последний год он отстранялся от её объятий, но теперь не отодвинулся. Прижался лбом к плечу — совсем как маленький.

Наутро Тамара Васильевна сама отправилась в школу. Ирина узнала об этом лишь вечером, когда позвонила учительница. Молодой голос звучал немного растерянно.

— Пришла такая строгая, в платке. Попросила позвать Захарченко. Я думала, сейчас ругать начнёт, а она спросила: «Руслан, ты внук Владимира Захарченко, тракториста?» Он подтвердил. Тогда она ему: «Деда твоего помню, в моей бригаде работал. Честный, хороший был человек. Услышал бы от тебя такое — уши бы надрал». И всё, ушла. Руслан потом до конца урока красный сидел, а на перемене подошёл к Максику и руку ему протянул.

Закончив разговор, Ирина долго смеялась на кухне. За целый год с ней такого ещё не было. Тамара Васильевна глядела на неё и чуть улыбалась уголками губ.

Декабрь стоял морозный. Однажды ночью ударило под тридцать, а к утру котёл негромко хлопнул и погас. От холода Ирина проснулась. Батареи были ледяными. Она попробовала снова запустить отопление, вспоминая, как Илья показывал: нажать розжиг, подождать, повернуть. Ничего. Котёл лишь щёлкал, не загораясь.

В газовой службе сказали, что вызовов из-за морозов много.

— Мастер доберётся к вечеру. А может, только завтра утром.

Дети уже проснулись, стучали зубами, натягивая свитеры прямо на пижамы. Тамара Васильевна вышла, прислушалась к котлу.

— Это датчик тяги, в морозы у него такое бывало. Трубу инеем затянет, тяги нет, вот он и боится загораться. Степан снаружи, где труба из стены выходит, горячей мокрой тряпкой её отогревал. Иней сойдёт — котёл заработает.

Ирина вскипятила воду, намочила полотенце и вышла в одной куртке. Со стоящей у стены табуретки обернула горячей тканью жестяную трубу. Вскоре с неё закапало. Вернувшись, Ирина снова нажала кнопку. Котёл щёлкнул, словно раздумывая, потом тихо загудел — огонь появился.

Аня захлопала, Максик крикнул: «Ура!» Тамара Васильевна тем временем занялась печкой.

— И её протопим. Дом выстыл, надо хорошенько прогреть.

Мастер добрался вечером. Осмотрев котёл, объяснил, что датчик тяги исправен, а утеплить следует трубу: без этого в каждую морозную ночь всё повторится. Ирине он оставил квитанцию за вызов. В выходные они с Максиком справились с утеплением сами; Тамара Васильевна стояла внизу и руководила работой…