Когда врачи сообщили, что умирающей жене осталось жить не более трёх суток, мужчина крепко стиснул её руку и, едва скрывая торжество, прошептал: «Наконец-то я дождался!

По её разрешению Левченко включил диктофон. Лариса, экономя силы, последовательно изложила то, что знала: ухудшение самочувствия, два независимых анализа, найденное токсичное вещество и признание Олега, прозвучавшее у постели меньше двух часов назад. Адвокат не перебивал, только всё сильнее сжимал ручку.

— Подлинники заключений сохранились? — спросил он, когда рассказ закончился.

— Дома, в сейфе. Кодом служит дата рождения моей матери. Заберите бумаги и сразу сделайте копии.

— Этого достаточно, чтобы обратиться в следствие. Но сначала действительно необходимо зафиксировать вашу последнюю волю. Иначе после смерти имущество может перейти супругу.

Лариса посмотрела на притихшую санитарку.

— Всё, что принадлежит мне, я оставляю Дарине Андреевне Мельник. Ваши услуги она оплатит полностью — внесите это условие в документы.

Дарина побледнела, а Левченко несколько секунд изучал её лицо.

— Почему именно эта девушка?

— Потому что она оказалась рядом и помогла, когда остальные не могли или не хотели ничего видеть. Детей у меня нет, имущество создано до брака и принадлежит только мне. Я вправе распорядиться им так, как считаю нужным. Подготовьте всё безупречно, чтобы Олег не сумел отменить моё решение.

Адвокат объяснил, что одного нотариуса недостаточно. Независимый врач должен подтвердить ясность сознания Ларисы в момент подписания, иначе супруг непременно заявит о её недееспособности. По его указанию Ирина вышла в коридор, позвонила дежурному нотариусу и договорилась о срочном осмотре со специалистом из другой клиники.

Затем Левченко обратился к Дарине:

— Вы понимаете масштаб происходящего? После смерти Ларисы Михайловны вам достанутся дом, медицинский бизнес, помещения и счета. Вместе с состоянием вы получите опасного противника. Олег Савчук будет добиваться отмены завещания, попробует предложить деньги, надавить или запугать. Возможно, пойдёт ещё дальше. Юридически мы защитим документ, но вам придётся выдержать тяжёлую борьбу.

— Разве у меня остался выбор? — растерянно спросила девушка.

— Остался, — вмешалась Лариса. — Я не требую от тебя совершенства и не стану распоряжаться твоей будущей жизнью. Трать полученное как захочешь. Прошу только об одном: помоги доказать, что Олег меня отравлял. Добейся вместе с этими людьми, чтобы он ответил и больше никому не причинил вреда. Тех, кто будет тебе помогать, отблагодари достойно. Ты обещаешь?

На глазах Дарины выступили слёзы. Она медленно кивнула.

— Обещаю довести это до конца.

Спустя полчаса в палате уже находились пожилой нотариус с кейсом, независимый врач, Левченко, Ирина и Дарина. Специалист проверил ориентацию пациентки во времени и пространстве, попросил назвать дату, объяснить, где она находится, и своими словами передать смысл предстоящего решения. Лариса отвечала медленно, но точно. В заключении появилось подтверждение: сознание ясное, последствия своих действий понимает, волю выражает свободно.

Нотариус подготовил документ на ноутбуке и прочитал его вслух. Всё имущество, которое будет принадлежать Ларисе Черненко на день смерти, переходило Дарине Мельник. Несколько раз он уточнил, осознаёт ли завещательница, что полностью отстраняет мужа, и не принуждает ли её кто-либо к этому шагу.

— Я понимаю каждое слово, — твёрдо сказала Лариса. — Это моё окончательное и добровольное решение.

Небольшой переносной принтер выдал листы. Левченко снимал процедуру на телефон. Дрожащая рука с трудом вывела подпись, нотариус заверил документ печатью, а Ирина и приглашённая из соседнего отделения медсестра расписались как свидетели. Нотариус обещал утром поместить оригинал на хранение и подготовить удостоверенные копии.

Каждая формальность отнимала у Ларисы последние силы, но именно формальности теперь защищали её волю. Она попросила ещё раз показать подписи и печать, медленно просмотрела страницы, задерживая взгляд на имени Дарины. Адвокат не торопил её. В палате слышались только шелест бумаги и ровный голос нотариуса, повторявшего ключевые положения. Лишь убедившись, что исправлений не требуется, Лариса позволила убрать документ в папку.

Когда остальные собрались уходить, Левченко наклонился к кровати.

— Я заберу анализы, передам материалы следствию и прослежу, чтобы Савчук ответил.

Лариса поблагодарила его едва слышным шёпотом. Дарине она велела идти домой и добавила, что, возможно, они ещё увидятся утром.

Оставшись в палате одна, она смотрела в темноту за окном и больше не пыталась выиграть у болезни время. Врачи дали ей до трёх дней, судьба оставила лишь несколько часов, но главного оказалось достаточно. Олег не получит состояние, а документы и свидетельства попадут к людям, способным доказать отравление. Лариса не знала, выдержит ли Дарина предстоящую борьбу, однако решила довериться сделанному выбору. Впервые за долгие недели напряжение немного отпустило её.

Однако до утра Лариса не дожила. Она умерла ночью тихо, без мучений.

Узнав о смерти, Олег устроил в коридоре целое представление. Он рыдал, судорожно комкал платок, благодарил сотрудников за заботу о жене. Его утешали, не замечая, что за влажными глазами скрывается плохо сдерживаемое торжество…