Кот каждую ночь ложился на лицо спящему младенцу. Мать в ярости хотела выбросить животное на улицу, но педиатр, посмотрев на кота, Предуприл. «Немедленно берите ребенка и…»

Анна нашла старый переходник, и они открыли папку с записями. На первом же ролике детская была зеленоватой от ночного режима. В час сорок семь дверь тихо приоткрылась. Женская фигура в длинном халате наклонилась к кроватке, рука задержалась у матраса, браслет блеснул возле камеры. Через минуту в кадр вскочил Филимон, словно его дернули невидимой ниткой.

Мария не сразу нажала паузу. Она смотрела, как кот суетится у лица Артема, трогает его щеку лапой, ложится поперек подушки, потом резко поднимает голову к двери и мяукает. Ребенок на видео шевелился вяло, почти не плакал.

В первые секунды ролика, еще до того как дверь приоткрылась, слышался тонкий писк датчика — короткий, раздражающий, будто прибор успел подать последний сигнал. Потом звук проваливался в шипение, и оставались только смазанные движения, от которых у Марии холодели плечи.

— Это не доказательство, — сказала Анна осторожно. — Но это уже не просто твои нервы.

Мария отправила Павлу короткий фрагмент. Он перезвонил через пять минут, и по его дыханию было слышно, что он испуган. Но сказал он другое: — Там ничего не видно. Мама могла заходить проверить Артема. Не начинай скандал, пожалуйста. Мы и так все на пределе.

— Скандал? — переспросила Мария. Голос у нее стал ровным, чужим. — Паша, наш сын лежал под кислородом. В квартире нашли газ. В кроватке пахло валерьянкой. Твоя мать снимала батарейку с датчика. А виноватой снова становлюсь я?

Он молчал так долго, что в трубке потрескивали далекие помехи. Потом сказал устало: — Я поговорю с ней. Только не делай глупостей.

Мария отключила звонок, вынула карту памяти, скопировала файлы на телефон Анны и в облачную папку, пароль от которой Павел не знал. До этой минуты ей казалось стыдным не доверять мужу. Теперь стыдно было бы не защитить сына…

На следующий день Павел пришел к Анне с пакетом детских подгузников и лицом человека, который всю ночь не спал. Он постоял в прихожей, неловко снял ботинки, погладил Артема по макушке. Филимон смотрел на него из-под стула, не подходя.

— Колонку отключили, мастер сказал, что надо переделывать вентиляцию, — начал Павел. — Мама пока поживет у своей сестры. Через неделю можно вернуться.

Мария аккуратно положила сына в люльку. — Я не вернусь в квартиру, где кто-то решает, чем будет дышать мой ребенок. И где меня заранее назначили виноватой.

Павел потер лицо ладонями. — Маш, ну куда мы пойдем? У меня доля там, у мамы доля. Съем — это деньги. Ты в декрете. Я один не вытяну, если еще ремонт. Может, ты просто сейчас слишком остро все воспринимаешь.

Она хотела закричать, но Артем дернулся во сне, и крик застрял. В этот момент на телефоне Павла вспыхнуло сообщение от Елены Павловны. Он не успел повернуть экран. Мария прочитала первую строку, и буквы расплылись перед глазами…