Лариса собирала мужа на юбилей и решила выбросить старый костюм, пока не нашла в кармане неожиданную вещь

На площадке фестиваля к полудню собралась толпа. Ряды мотоциклов блестели под солнцем. Кожа скрипела, металл звенел, двигатели рычали то басом, то резкими вспышками. Зрители обступали трассу, фотографировали участников, смеялись, показывали пальцами на особенно яркие машины. Атмосфера была скорее праздничной, чем опасной: никто не ждал серьёзной гонки, программа обещала показательный заезд и красивый проход по маршруту.

Марина появилась рядом с Гордеем, и мужские взгляды сразу потянулись к ней. Её кожаный наряд сидел безупречно. Она наслаждалась вниманием, чуть приподнимала подбородок, улыбалась краем губ. Гордей, в своём кожаном образе, казался себе неотразимым. Он старался держаться уверенно, хотя руки на руле всё ещё помнили недавнюю неловкость ученика.

Варвара наблюдала издалека. Ей уже сообщили, что Турченко прибыл с двумя охранниками. Он увидел Марину. Узнал. Не подошёл. Решил досмотреть. Это было на него похоже: не устраивать сцен перед людьми, не давать городу пищу для разговоров, дождаться момента, когда можно будет говорить без свидетелей. Варвара хищно улыбнулась. Все фигуры стояли там, где должны были стоять.

Первый круг прошёл медленно и красиво. Участники двигались цепочкой, давая зрителям рассмотреть машины и костюмы. Гордей постепенно расслабился. Марина за его спиной смеялась, что-то кричала ему в ухо, и он чувствовал себя победителем. Потом был второй проход, третий, ещё несколько плавных поворотов. Финишная прямая уходила к мосту через реку. Там ветер становился резче, а вода внизу казалась тёмной даже под солнцем.

Варвара перестала улыбаться. Сейчас. Всё должно было случиться сейчас…