Марина уже считала этот день окончательно потерянным, пока у станции к ней не подбежал испуганный ребёнок

Остап быстро пересёк двор, опустился перед сыном на колени и крепко прижал его к груди. — Назар… Малыш мой. — В его голосе прорвалось всё накопившееся напряжение. Мужчина закрыл глаза и будто боялся ослабить объятия хотя бы на мгновение.

Назар сначала стоял неподвижно, а потом обхватил отца за шею. Он вздрагивал в отцовских объятиях, но теперь был уже не один. София внимательно наблюдала за ними, всё ещё держась за мамину рубашку.

— Он всё-таки любит его, да? — спросила она, потянув мать за рукав. Оксана молча кивнула: мужчина по-прежнему не выпускал сына из объятий, и выражение его лица не оставляло сомнений.

Когда они вошли в дом, Остап посадил Назара рядом с собой и не отпускал его руку. Поставив гостю чай, Оксана дождалась, пока общее напряжение немного спадёт, и спросила, как ребёнок пропал.

— Я уехал по работе, уверенный, что Назар с няней, — объяснил он. — Потом мне сообщили, что сын исчез, а Людмила пропала вместе с деньгами. — Говоря это, Остап всё время смотрел на мальчика и сжимал его ладонь.

София возмущённо свела брови. — Значит, она плохая! — Детская прямота прозвучала так решительно, что никто не стал ей возражать.

Остап стиснул зубы. — Я её найду. — Затем он посмотрел на Оксану, и суровое выражение его лица смягчилось. — Вы спасли моего сына. Спасибо вам.

— Я просто не могла его оставить, — ответила она. Оксана ощущала неловкость под этим благодарным взглядом: её поступок казался ей единственно возможным.

Назар неожиданно придвинулся к отцу, но свободной рукой ухватился за край одежды Оксаны. — Папа, я домой не хочу.

Остап внимательно всмотрелся в лицо сына. Радость от встречи сменилась тревогой. — Почему?…