Мать была уверена, что потеряла сына, пока на похоронах не произошло нечто необъяснимое

Егор попросил инструмент. Работники замялись: бумаги, запрет, опасность, ответственность. Он посмотрел на них устало.

— Если тут и была какая-то опасность, то она сейчас стоит перед вами живая.

Один из мужчин, который держал гроб за край, вдруг нахмурился.

— А ведь он действительно легковат. Для человеческого тела слишком легкий.

Эти слова подействовали сильнее любых объяснений. Кто-то сбегал к машине и принес ломик. Через несколько минут крышка поддалась.

Внутри лежал кусок дерева.

Толпа взорвалась шепотом. Люди переглядывались, ахали, отступали, снова подходили ближе. Кто-то произнес имя Вероники. Кто-то вспомнил, как быстро она убежала. Кто-то испуганно перекрестился. Возмущение, страх и недоверие смешались в одном мокром, тревожном гуле.

Егор усадил Марину на лавку возле соседней ограды и сел рядом. Он обнимал ее за плечи, а она держалась за него обеими руками, будто боялась, что стоит ослабить пальцы — и он снова исчезнет.

О побеге Вероники ему уже сказали. Он только устало покачал головой.

— Потом, — произнес он. — Теперь уже будет время во всем разобраться.

Служба порядка приехала вскоре. Толпу оттеснили, гроб осмотрели, с Егором коротко поговорили и велели позже явиться для официальных показаний. Так закончился день, который Марина всю жизнь вспоминала как самый страшный и самый невероятный одновременно.

Дома, когда ее наконец переодели в сухое, напоили горячим чаем и дрожь в руках стала слабее, Егор начал рассказывать.

Во время крушения он до последнего помогал другим членам команды перебраться в спасательную лодку. Шторм ревел так, что почти ничего не было слышно. Вода била в лицо, палубу заливало, судно кренилось. Егор уже собирался сам прыгнуть к спасшимся, когда огромная волна ударила сбоку.

Его сбило с ног, закрутило, потянуло вниз.

Потом была темнота.

Очнулся он ночью на берегу. Песок лип к лицу, одежда была мокрой и тяжелой, тело слушалось плохо. Голова раскалывалась так, будто внутри звенел металл. Он не понимал, где находится, сколько прошло времени и как вообще выбрался. Попытался подняться, но земля поплыла перед глазами.

Где-то впереди мелькнул свет.

— Помогите… — хотел крикнуть он, но из горла вырвался только слабый хрип.

Свет приблизился. Луч фонаря ударил прямо в лицо.

— Егор?