Молодой парень снял комнату у одинокого слесаря, и соседи долго не понимали, что на самом деле происходит в доме
Дома Николай долго сидел над договором и вертел ручку. Подписать обычную бумагу оказалось сложнее, чем заменить гнилую трубу. Он наконец вывел свою фамилию, поставил дату и толкнул лист Артему. Тот тоже подписал. Странно было, что документ про комнату вдруг стал не про деньги и не про квадратные метры, а про право находиться рядом без постоянного ожидания, что тебя выставят за дверь.
Елена позвонила сама. Голос у нее был собранный, почти деловой.
— Пап, мы сегодня зайдем. Надо закончить этот цирк.
Николай посмотрел на Артема. Тот уже держал телефон в руке. Не тайно, не подло — просто включил запись, как советовала Татьяна, и положил аппарат на полку рядом с сахарницей. Руки у него все равно дрожали. Он зажал их между коленями под столом.
Елена пришла без пальто, будто спешила. Павел снова принес папку. На этот раз он не улыбался. Он сразу сел, разложил бумаги и сказал: «Покупатель долго ждать не будет. Подписываем согласие на продажу, завтра убираем из чата все, что можем. Оксана тоже успокоится. Иначе пойдет дальше: работа, учеба, родственники. Люди же любят пересылать».
Николай медленно поднял глаза.
— Ты сейчас говоришь, что будете меня шантажировать?
Павел дернул плечом.
— Я говорю, что репутация стоит денег.
Елена вздрогнула, но не остановила его. Она смотрела на отца с такой смесью обиды и страха, что Артем вдруг понял: она не только за квартиру. Ей было невыносимо, что этот молчаливый мужчина, который в ее детстве постоянно пропадал на вызовах и редко умел обнимать, теперь научился быть нежным с кем-то другим.
— Ты меня никогда так не защищал, — сказала она тихо.
Николай будто получил удар в грудь.
— Лена…
— Не надо. Мама плакала, я просила тебя поговорить, а ты уходил чинить чужие трубы. А теперь у тебя любовь, дом, смелость. Поздно как-то, пап.
В ее словах была правда, и боль стала глубже. Николай не оправдывался. Он только сказал: «Я виноват перед тобой. Но ты не имеешь права ломать мою жизнь, чтобы оплатить свои долги и свою злость». Павел резко встал, заметил телефон на полке и нахмурился. Артем замер. Николай не отвел глаз. Запись уже сохранила достаточно…
