На 18-летии сына мужа свекровь вручила ему ключи от моей квартиры, не подозревая, какой вопрос я задам следом.

Суббота выдалась пасмурной и ветреной.

Ресторан «Золотая подкова» представлял собой апофеоз загородного китча. Лепнина из пенопласта, тяжёлые бархатные портьеры бордового цвета, позолоченные стулья и стойкий запах жареной свинины, смешанный с дешёвой парфюмерией гостей. Оксана приехала в простом тёмно-зелёном платье.

Павел суетился вокруг, поправляя галстук. Он был подозрительно возбуждён, тёр руки и постоянно поглядывал на мать. Галина Степановна сияла, как медный таз.

На ней было платье цвета электрик, а на груди покоилась брошь размером с небольшую сковородку. Гости собрались шумной толпой. Родственники со стороны Павла напоминали шумный табор, сорвавшийся с места ради бесплатной еды.

Дядя Гриша пустил в ход зубочистку ещё до того, как принесли горячее, громко обсуждая цены на бензин. Тётя Валя с потрясающей ловкостью уже успела переложить со стола в свою бездонную сумочку две розетки с красной икрой, накрыв их бумажными салфетками. Ирина сидела напротив Оксаны, периодически закатывая глаза и отправляя куски сыра прямо в рот с ножа.

В центре стола восседал именинник. Максим оказался долговязым сутулым подростком с копной непослушных волос. Одет он был в объёмное худи, чувствовал себя явно не в своей тарелке и смотрел на весь этот балаган с плохо скрываемым ужасом.

Мать парня принципиально не пришла, позволив родственникам со стороны отца развлекать сына. Столы ломились от майонезных салатов, мясных нарезок и кувшинов с компотом. Местные музыканты в углу зала мучили синтезатор, выдавая нечто среднее между шансоном и свадебным маршем.

Оксана пила минеральную воду с лимоном, нарезала ростбиф на мелкие кусочки и внимательно наблюдала за режиссурой вечера. Павел произнёс дежурный тост, вручив сыну конверт с деньгами.

— Спасибо, пап, — буркнул Максим, не поднимая глаз.

Подарки шли чередой: конверты, сертификаты, носки, обещания великого будущего.

Наконец наступил час икс…