Немая девочка спасла пожилую женщину после нападения, не подозревая, как эта встреча изменит их жизни
Пространство за алтарной частью храма было мало кому известным миром теней и пыли. Пока главный зал сиял светом тысячи свечей и золотом святых, там сзади, между старыми деревянными балками и плохо установленными электрическими кабелями, царила почти полная тьма. Дядя Остап толкал инвалидное кресло с предельной осторожностью.
Деревянные колеса, хоть и грубо сделанные, были хорошо смазаны жиром, который старик добыл перед отъездом, поэтому катились по каменному полу в гробовой тишине. Госпожа Лидия затаила дыхание, сжимая диктофон у груди, как священную реликвию. Они добрались до маленького скрытого уголка за выцветшей красной бархатной занавеской.
Там находился центр звуковой системы — старая звуковая консоль, полная ручек и крошечных лампочек, установленная на ржавом металлическом столе. Отсюда пономарь контролировал микрофоны алтаря и хора. «Вот оно!» — прошептал Остап, останавливая кресло.
Старик склонился над машиной. Его прищуренные глаза пытались расшифровать лабиринт черных, красных и желтых кабелей, которые свисали, как внутренности механического зверя. «Матерь Божья!» — пробормотал угольщик, вытирая пот со лба грязным рукавом.
«Это крысиное гнездо. Все поменяли с последнего раза, когда я здесь был. Не понимаю, за что отвечает каждый кабель».
С другой стороны занавески усиленный голос отца Богдана разносился в динамиках, подвешенных на колоннах церкви. «Жизнь есть вздох, — говорил священник театральным тоном. — А Лидия ушла в этом вздохе, унесенная водами».
Госпожа Лидия посмотрела на Остапа с тревогой. «Ты должен поторопиться, Остап!» Проповедь скоро закончится. Старик сдвинул регулятор, и острый свист электрической обратной связи на долю секунды прозвучал в динамиках снаружи.
«Осторожно!» — прошипела Лидия. Снаружи священник сделал паузу, смущенный шумом, но продолжил говорить. Остап отдернул руку, словно консоль жгла.
«Я должен найти вспомогательный вход!» — прошептал старик отчаянно. «Если подключу диктофон не туда, куда надо, либо ничего не будет слышно, либо сожжем устройство». В этот напряженный момент Соломия, которая караулила коридор, дважды быстро похлопала их по плечам.
Она указала на вход в служебное помещение. Слышались шаги, быстрые шаги ботинок на твердой подошве. Кто-то шел к консоли.
Остап и Соломия отреагировали инстинктивно. Старик толкнул инвалидное кресло в самый темный угол за стопку сложенных стульев и присел рядом с внучкой, накрывшись старым брезентом, который пах сыростью. Бархатная занавеска резко распахнулась.
Вошел пономарь, молодой нервный мужчина в толстых очках. Он нес бутылку воды и выглядел взволнованным. Подошел к консоли, сдвинул две ручки, чтобы немного понизить басы в микрофоне священника, и выпил воды.
Госпожа Лидия, спрятанная в каких-то двух метрах дальше, могла видеть ботинки мужчины. Угольная пыль в ее носу вызывала страшное желание чихнуть. Она сжала нос пальцами так сильно, что ей стало больно.
«Не чихай, ради всего святого, не чихай!» Пономарь посмотрел на часы, вздохнул со скуки и обернулся, чтобы выйти. Но перед тем, как уйти, его взгляд задержался на полу. Там на сером камне был след, маленький след босой ноги, идеально отпечатанный в черной угольной пыли.
След Соломии. Мужчина нахмурился и наклонился, чтобы лучше рассмотреть. Лидия закрыла глаза, ожидая крика тревоги, ожидая конца.
Но из главного зала донесся зов священника. Пономарь подскочил и, забыв о таинственном следе, поспешил на помощь.
Остап с облегчением выдохнул. «Едва не попались!» — прошептал он, выходя из укрытия. На этот раз Соломия подошла.
Девочка указала на свободный кабель с серебряным наконечником, похожий на тот, который молодые используют для подключения телефонов к динамикам на вечеринках. Забытый кабель свисал сбоку от стола. На нем была приклеенная скотчем наклейка из пожелтевшей бумаги с надписью «Специальная музыка».
Остап проследил за кабелем взглядом. Он шел прямо к главному входу усилителя. «Вот оно!» — воскликнул старик шепотом.
«Молодец, доченька! Это кабель для проигрывания записанной музыки на свадьбах». Он взял конец кабеля. Госпожа Лидия подала ему диктофон дрожащими руками, как птичьи когти.
«Прошу, включите, госпожа!» — приказал Остап. Лидия нажала маленькую боковую кнопку. Секунда, две секунды.
Они не проверяли диктофон заранее, чтобы не тратить остаток заряда. Теперь экран оставался черным.
«Нет батареи! — всхлипнула она, чувствуя, что слезы снова наплывают. — Он умер».
«Попробуйте еще раз», — попросил Остап.
Лидия нажала снова, на этот раз удерживая кнопку и молясь с верой, которой у нее никогда не было во времена богатства: «Прошу, дай мне только пять минут! Только пять минут жизни!» Экран мигнул, а затем бледный синий свет осветил темноту угла…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
