Обычный снимок бойца на проходной обернулся настоящим шоком. Когда волонтер стала рассматривать фото у себя дома

Через неделю в фонде началась проверка. Степаныч позвонил поздно вечером: — Дочка, регистратор нашли. В коробке из-под чайника, за баннерами. Я дал объяснение. Сказал, что видел Игоря у служебного входа.

Запись с регистратора Лена увидела в кабинете следователя. На сером экране белый фургон подъезжал к шлагбауму. За рулём сидел Игорь. Светлана Павловна несла синюю папку, оглядывалась и садилась в кабину. Потом подходил Артём и нервно показывал рукой в сторону выезда.

— Фургон поехал не к складу выдачи, а к гаражам, — сказал следователь. — Водитель Константин действительно был на больничном. В путевом листе за него расписался кто-то другой. Предварительно — не вы.

Эти слова должны были принести облегчение, но Лена почувствовала пустоту. Будто её отпустили, а тело ещё не верило, что можно вдохнуть.

Дома она проспала днём четыре часа. Проснулась разбитой и увидела, как Паша сам разогревает бабушке кашу. Обычная жизнь была такой хрупкой, что Лена заплакала прямо в дверях.

Но Игорь не отступал. Он подал заявление о порядке общения с сыном и написал, что Лена «эмоционально нестабильна». Марина Олеговна позвонила сама: — Он ещё раз приходил в школу. Я его не пустила. У поста охраны камера с микрофоном, запись сохранили.

Постепенно вокруг Лены появились люди. Настя приносила сведения. Степаныч дал номер бывшего водителя, который рассказал, что часть товаров возили «на временное хранение».

По камерам выяснили, что фургон свернул к гаражам. Один гараж арендовал знакомый Игоря, а платил Игорь со своей карты. Внутри нашли бытовую химию, одеяла, детское питание и расходники. Часть уже была продана через объявления.

— Значит, всё? Теперь мне поверят? — спросила Лена у Оксаны.

— Теперь им будет очень трудно делать вид, что ты виновата. Но до конца ещё не дошли…