Охотничья камера сняла то, что он не должен был оставлять

— Значит, позавчера, ночью, он вёз тебя именно здесь? — медленно проговорила она. — И беременную оставил одну в лесу?

— Да.

— Денис, где он мог остановиться, если заехал от трассы? — спросила Светлана, повернувшись к коллеге.

— Если искал глушь, — ответил тот, подумав, — за третьей камерой просека расходится. Один след ведёт к старой вырубке и там обрывается. Мог свернуть туда. Это примерно в 300 метрах дальше нашей камеры на развилке.

— Тогда он должен был дважды попасться, — Светлана медленно повернулась к Ире, и глаза у неё загорелись. — Сначала с тобой, а возвращаясь — уже без тебя. В обе стороны, ночью, под подсветкой.

Она вскочила, опрокинув табуретку.

— Сейчас поедем! Нет, дождёмся утра, по темноте в колеях убиться можно. Только рассветёт — выезжаем, и эту карту забираем прежде остальных. Ира, если там его машина, номер, время… Ты понимаешь, что мы получим?

Ира понимала, но ответить не могла: горло перехватило.

— Получим первый обруч для его судьбы, — вместо неё ответил бондарь. В голосе прозвенела сталь. — Найден он уже. Теперь затянуть надо.

Утро было серым, дождя не было. Светлана с Денисом отправились на внедорожнике, едва стало светать, — ехали к ближайшей камере за картой памяти. Иру Степан Петрович не отпустил.

— Нечего тебя на таком сроке по колеям трясти, — твёрдо сказал он.

Ждать оказалось мучительнее, чем брести по лесу. Ира металась между окном и печью, возвращалась к окну, вслушивалась в лесную тишину. Старик усадил её за картошку, когда увидел, что она не может найти себе места.

— Рукам работа — голове полегче.

Она чистила, почти не глядя, срезая вместе с кожурой чуть ли не половину картофелины. Всё время слушала, не затарахтит ли вдали машина.

Через три часа мотор наконец послышался. Ира, забыв запрет, выбежала на крыльцо. Светлана первой выскочила из внедорожника, и по её лицу ответ был понятен раньше, чем она заговорила.

— Нашли! Ира, всё нашли! — Голос у Светланы срывался. — Пойдём покажу. Сначала только сядешь. Волноваться тебе нельзя, а тут без волнения не обойдётся.

В избе Денис уже поставил на стол раскрытый ноутбук и вставил карту памяти. Ира опустилась рядом, крепко ухватившись за край стола. Позади встал Степан Петрович, тяжёлая тёплая ладонь легла ей на плечо.

— Посмотри, — сказала Светлана тихо и повернула экран.

На чёрно-белом зернистом снимке ближний участок дороги был ярко освещён. Дальше тянулась колея, по краям стояли деревья, а посреди дороги уезжала в глубину леса машина. Ира узнала бы её среди тысячи. В углу стояли дата и время: позавчерашняя ночь, тот самый час.

— Это мы туда едем, — прошептала она. — Я ещё с ним.

— Теперь следующий, — сказала Светлана и переключила снимок.

Дорога была та же. Но прошло 20 с лишним минут, и автомобиль теперь двигался к трассе, прочь из леса.

— А здесь внимательнее. — Светлана увеличила фрагмент. — Удачно камера стоит, возле самого поворота. Тут машина сбавляет ход и боком к объективу выходит. Вспышка у этой белая, она и цветные кадры делает. Мы специально поставили её на людной тропе, близко к дороге. Видишь боковое окно?

Изображение приблизилось. Сквозь зернистость и лёгкую смазанность ясно читался номер — Викторов. В приоткрытом окне различались двое. За рулём был он: такой профиль не перепутаешь.

А место Иры занимала молодая светловолосая женщина в дорогой куртке. Ещё 20 минут назад там сидела она сама. Теперь другая запрокинула голову, открыв рот от смеха. По профилю Виктора тоже угадывалась улыбка. Они смеялись, уезжая из леса, где оставили беременную женщину умирать.

Ира смотрела, не в силах вдохнуть. Двадцать минут — и на её месте уже другая. Значит, та ждала неподалёку: у трассы, в другой машине, где-то, о чём они заранее договорились. Ира поняла: всё было рассчитано до минуты, до каждого поворота. Он не обезумел внезапно, не сорвался: привёз, высадил, спокойно повернул назад, забрал эту смеющуюся женщину. Всё шло словно по расписанию.

— Что это за женщина? — глухо спросила Ира, продолжая смотреть на экран.

— Выясним, — жёстко ответила Светлана. — Проверят машину по номеру, выйдут и на неё. Но ты понимаешь, Ира? Здесь уже не только то, что он тебя бросил. Беременную заведомо оставили без помощи в лесу. Это оставление в опасности, уголовная статья. А к этому ещё дарственная, обман с домом. Теперь у тебя есть что предъявить: не одни слёзы, доказательства…