Она поняла, что муж завёз её в лес не случайно, и именно там нашла свой шанс на спасение

— Олена, ты чего остановилась?

Голос Тараса выдернул её из воспоминания. Она стояла посреди тропы, сжимая ручку короба так крепко, что пальцы побелели.

— Задумалась, — сказала она и попыталась улыбнуться. — Иду.

Лес впереди расступился, открывая маленькую поляну. За ней начинался каменистый подъём к скальному выступу. Тарас пошёл первым, уверенно переступая с камня на камень. Олена карабкалась следом, придерживая короб, цепляясь свободной рукой за выступы. Последние метры дались тяжело: мокрый камень скользил, дыхание сбивалось, сердце стучало в висках.

Но когда они поднялись на площадку, она забыла усталость.

Перед ней раскрывался лес — весь сразу, огромный, бескрайний, осенний. Внизу серебрилась река, узкая и холодная. По склонам лежали пятна жёлтых берёз, багряных клёнов, тёмной хвойной зелени. Далеко, почти у линии неба, виднелись крыши посёлка, маленькие, как игрушечные. Каменный гребень поднимался над рекой на несколько десятков метров, и от высоты кружилась голова.

— Тарас, — выдохнула Олена. — Какая красота… Я даже не знала, что здесь такое место.

Он стоял чуть позади, не подходя к краю. Лицо его было неподвижным, губы сжаты, руки — в кулаках.

— Ты чего такой? — Олена обернулась. — Тебе плохо?

— Нет. Просто высоту не люблю.

— Тогда стой подальше. Я только сфотографирую, и пойдём.

Она подошла к кромке площадки. Ветер сразу тронул волосы у висков, холодной ладонью провёл по лицу. Внизу, между камнями, темнели кусты и молодой подрост. Олена подняла телефон. На мгновение в потухшем экране отразилось её лицо: раскрасневшееся от подъёма, усталое, но живое, почти счастливое.

— Спасибо, что привёл, — сказала она, не оборачиваясь. — Правда. Давно у меня не было такого подарка.

— Да, — ответил Тарас за спиной. — Место хорошее.

Голос у него был не мягкий и не радостный. В нём лежало что-то тяжёлое, глухое, как камень в воде. Олена услышала шаги: подошвы шоркнули по плите, потом ещё раз. Муж приближался.

— Олена, — произнёс он тихо.

— Что?

— Олена.

Второй раз её имя прозвучало чужим голосом. Она ещё не успела обернуться, когда обе его ладони с силой ударили её между лопаток.

Мир сорвался с места.

Олена качнулась вперёд, воздух вылетел из лёгких, каменная кромка метнулась под ноги и исчезла. Она инстинктивно вскинула руки. Пальцы скользнули по мокрому камню, сорвались, снова зацепились — и вдруг нашли узкий выступ. Тело повисло над пустотой. Ноги беспомощно качнулись, сапоги ударили по стене и не нашли опоры.

— Тарас! — закричала она, задирая голову. — Тарас, помоги!

Наверху появилось его лицо. Он смотрел вниз спокойно, почти устало. Не испуганно. Не с ужасом. Так смотрят на дело, которое неприятно, но уже решено.

— Дай руку! — Голос Олены сорвался. — Я сейчас упаду!

Тарас не двинулся.

— Прости, — сказал он. — Иначе не получается.

Слова не сразу дошли до неё. Они были слишком нелепыми, слишком невозможными.

— Что ты говоришь? Тарас, руку! Я не удержусь!

Он наклонился ближе, будто боялся, что ветер унесёт признание.

— Марьяна ждёт ребёнка. Нам нужны деньги.

Олена моргнула, пытаясь понять. Пальцы немели, ногти царапали камень, из-под них выступала кровь.

— Какая Марьяна?

— Моя. Полгода уже. Она беременна.

Страх вдруг раздвинулся, пропуская внутрь другое — ледяное, ослепительно ясное понимание. Муж привёз её сюда не мириться. Не показывать вид. Не возвращать утраченное тепло. Он привёз её на край, чтобы столкнуть.

— Ты… ты хочешь меня убить?

— Не хочу, — сказал он раздражённо, будто она упрекнула его в пустяке. — Приходится. После несчастного случая будет выплата. Хозяйство тоже останется мне. Этого хватит, чтобы начать заново.

— Хозяйство? — Она почти не слышала собственного голоса. — Земля моих родителей?

— Теперь она всё равно должна перейти мне. Я уже всё подготовил.

Олена смотрела на него снизу вверх. На человека, с которым хоронила сына. С которым молчала по ночам, когда горе не давало дышать. Которому верила даже тогда, когда он стал холодным и злым. Вся их жизнь сжалась до его спокойного лица над краем камня и до фразы о деньгах.

— Тарас, — прошептала она, чувствуя, как выступ выскальзывает из пальцев. — Ради Назара. Ради нашего мальчика. Вытащи меня…