Она пришла в банк за обычной справкой, но случайно услышала разговор, в котором прозвучала её фамилия

Они помолчали. За окном проехала скорая, коротко вякнув сиреной. Где-то под окнами громко заговорили на незнакомом языке двое мужчин, споривших из-за парковки.

— У меня есть к вам еще пара технических вопросов, — продолжила Наталья Романовна. — Кто в товариществе ведет документы? Только он?

— В основном он. У него есть папка с протоколами, у казначея Людмилы Богдановны журнал взносов.

— Я в этих делах никогда не сидела, только подписи иногда собирала, ходила по участкам с тетрадкой.

— Кто оформлен председателем официально?

— Анатолий. Уже четвертый срок подряд переизбирали.

— А ревизионная комиссия у вас работает?

— Числится. На бумаге.

— Понятно.

Наталья Романовна что-то отметила в блокноте.

— Теперь главное. Я вам сейчас составлю список вопросов, которые надо задать Анатолию публично.

— Не вы будете задавать, а я. Вы дайте мне знать, где и когда соберутся дачники. Лучше всего у вас на участке, на своей территории. Так вы будете не просительницей, а хозяйкой.

— Он сам собирается всех собрать, — медленно сказала Галина. — Вчера за ужином сказал. Сегодня вечером у нас под яблоней.

Наталья Романовна на секунду остановила карандаш.

— Сегодня?

— Сегодня. Он же не знает, что я была в банке.

— Он думает, я с утра в аптеку зашла и за справкой к окошку.

— Хорошо, — медленно сказала юристка.

Глаза за стеклами очков чуть сузились.

— Тогда у нас мало времени. Слушайте. Я приеду к вам сегодня вечером.

— К середине собрания, не к началу. Адрес давайте.

Галина продиктовала полный адрес.

Наталья Романовна записала его, перечитала, кивнула.

— До моего приезда ни слова.

— Если он спросит, как сходили в банк, говорите: справку обещали подготовить, велели зайти еще раз. Только без лишних подробностей. Не вступайте в споры.

— Лучше всего изобразите усталость и головную боль. Это для него привычно, не насторожит.

— Хорошо, — кивнула Галина.

— Бумаги домой не носите. Оставьте у меня. Я к вечеру приготовлю их в правильном порядке, привезу с собой.

— Иначе он может до них добраться. Где у вас в доме что лежит, он наверняка знает лучше вас.

Галина задумалась на секунду.

Что-то в ней дрогнуло не от страха, а от мысли, что приходится вот так, в чужой конторе, оставлять самые важные за тридцать лет бумаги. Но она кивнула. Юристка убрала папку в сейф, который стоял у нее за спиной, аккуратно повернула ключ и положила его в карман юбки.

— И еще, — сказала Наталья Романовна. — Галина Васильевна, готовьтесь к тому, что он будет давить на жалость.

— На сына, на возраст, на годы вместе. Это будет самое тяжелое. Не банк, не подписи, не дачники.

— Самое тяжелое — когда он посмотрит на вас и скажет: «Галь, ну ты же меня знаешь». Запомните этот момент заранее. И заранее решите, что будете делать.

— А что я буду делать? — тихо спросила Галина.

— Молчать. Просто молчать.

— Не отвечать ему ни «да», ни «нет». Молчание у нас в делах — самый сильный довод. Сильнее любой бумаги…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇