Папочка, не ходи домой, мама сказала нельзя, когда дядя Дима приходит…

Снег сошёл, во дворе появилась первая робкая зелень. Кирилл снова ходил в школу обычным маршрутом, возвращался домой, обедал и делал уроки за кухонным столом. По субботам они с бабушкой ездили на рынок за овощами и рыбой. Обычная жизнь оказалась удивительно ценной именно потому, что в ней больше не нужно было никого спасать каждое утро.

Ирина выполнила условия имущественного соглашения через несколько недель. Деньги поступили без звонка и объяснений. Оставшиеся украшения оценивались отдельно, но я не торопил Белова. Главное уже находилось рядом: мать была дома, Кирилл спал в своей комнате, а ключ больше не казался бесполезным куском металла.

Проверка установила, что Олег Аркадьевич не впервые подписывал сомнительные заключения. Похожие документы обнаружились ещё в нескольких делах. По Вадиму отдельно проверяли возможное участие в попытке мошенничества и в использовании чужих бумаг. Белов иногда сообщал новости, но я перестал следить за каждым поворотом. Их история больше не управляла нашей жизнью.

Однажды в субботу Кирилл спросил:

— Пап, поедем на рыбалку? Дед Михалыч говорит, на водохранилище уже клюёт.

— Он теперь дед?

Кирилл пожал плечами:

— Старый и добрый. Значит, дед.

Мы поехали втроём. Мать осталась дома: сказала, что ноги болят и лучше она приготовит пироги к нашему возвращению. До водохранилища добирались автобусом около часа. Кирилл всю дорогу держал удочки между коленями и время от времени проверял коробку с наживкой, словно боялся, что та исчезнет. Михалыч рассказывал, где искать карася после холодной весны, а сын слушал так внимательно, будто получал инструкцию перед важнейшим делом. Берег был пустым, апрельским, с мокрой травой и тяжёлым запахом холодной воды.

Михалыч выбрал место между двумя ивами. Кирилл впервые держал настоящую удочку: до этого он видел рыбалку только на экране и картинках. Раньше мы всё откладывали: сначала работа, потом моя служба. Теперь сидели рядом и смотрели на три неподвижных поплавка. Я показал ему, как держать леску, как не дёргать удилище при каждом движении воды и как терпеливо ждать. Кирилл несколько раз нахмурился, поправляя снасть, а затем устроился удобнее. В этом сосредоточенном лице я узнавал себя, только более серьёзного и слишком рано повзрослевшего.

Клевало плохо. Михалыч поймал двух маленьких карасей и сразу отпустил. Мы с Кириллом долго оставались без улова.

— Ради этого мы ехали целый час? — скептически спросил сын.

— Не только ради рыбы, — ответил Михалыч и показал на воду, небо и склонившуюся над берегом иву.

Кирилл задумался, потом серьёзно кивнул, будто понял важную взрослую тайну. За следующие два часа мы всё-таки поймали трёх карасей и тоже отпустили. Затем достали простые бутерброды с сыром и колбасой, которые мать завернула в фольгу. Ничего вкуснее я давно не ел.

На обратном пути Кирилл уснул, прислонившись плечом ко мне. Михалыч дремал напротив, надвинув кепку на глаза. За окном медленно отступали вода, лес и поля, а весеннее солнце опускалось к горизонту, растягивая по небу длинные розовые облака…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇