Патрульные решили воспользоваться положением женщины, не подозревая, кем она окажется на самом деле.
В папке Павел увидел таблицу с датами, регистрационными номерами служебных автомобилей и короткими пометками. Номер их машины был подчёркнут дважды. Виктор торжествующе сказал, что женщина следила за ними не первый день, а Смирнов назвал её человеком, который снимает обрезанные видео и затем требует деньги за молчание.
Версия звучала правдоподобнее, чем Павлу хотелось признать. В сети действительно появлялись записи конфликтов с патрульными, вырванные из контекста. Однако Лариса не торговалась, не угрожала публикацией и не просила денег. Она лишь следила за тем, какие листы смотрит начальник.
В боковом кармане Смирнов нашёл серый конверт с копиями четырёх жалоб. Имена заявителей были закрыты тёмными полосами. Авторы сообщали, что возле рынка одни и те же патрульные неоднократно останавливали машины поставщиков и требовали от владельцев торговых точек регулярную плату за спокойную работу.
На вопрос о происхождении документов Лариса ответила, что даст объяснение после официального приглашения и регистрации беседы. Виктор поднял один лист и назвал жалобы анонимками, которые она могла напечатать сама.
Возникало и другое объяснение: Лариса представляла владельцев павильонов, желавших убрать патрульные экипажи от рынка. Таблица с машинами, фотографии и закрытые имена могли быть частью кампании против подразделения. Она могла оказаться журналистом, нанятым юристом или посредником, собиравшим материал для торга. Каждая версия объясняла часть находок и ни одна — спокойную точность её вопросов. Не укладывалась в них и реакция Марины. Передавая конверт Виктору, она выглядела не заговорщицей, а человеком, которого вынудили отдать последнее. Павел ждал, что Смирнов потребует вызвать независимого сотрудника и спокойно отделит факты от подозрений. Вместо этого начальник торопился убрать из комнаты всё, что могло оставить след.
Смирнов забрал папку и распорядился везти женщину через боковой въезд, не внося в журнал до выяснения обстоятельств. Лариса спросила, установил ли он её личность. Начальник посмотрел на неё чуть дольше, чем требовалось, и ответил: «Этим сейчас и займёмся».
По дороге Виктор пересел вперёд. Лариса потирала запястье, на котором проступал синеватый след, и попросила Павла зафиксировать повреждение. Белов заявил, что никто к ней силу не применял. Тогда она напомнила о записи с камеры.
Виктор сорвал устройство с крепления на груди Павла и сказал, что аккумулятор сел. Коваленко мог остановить машину и потребовать вернуть камеру, но продолжил ехать. Перед глазами возникла кухня их съёмной квартиры: квитанции под сахарницей, сообщение хозяина о повышении платы, Анна, откладывающая покупку новых очков. Смирнов недавно обещал Павлу более удобный график и хорошую характеристику.
Он ненавидел себя за то, что эти бытовые страхи звучали убедительнее голоса женщины за спиной…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
