Полина очнулась в больничной палате раньше времени и случайно услышала разговор, который не предназначался для неё…

— Конечно, подруга. Я её сама до бухгалтерии провожала. Они сейчас в другом корпусе сидят, у них ремонт, а мне по пути было. Муж ваш позже пришёл, почти под конец приёмного времени.

Медсестра положила на тумбу бумажку с номером, объяснила, когда нажать кнопку, и вышла. Олеся смотрела на капли, мерно падающие в прозрачной трубке, и чувствовала, как прежняя уверенность снова расползается.

Богдан сказал, что оплатил бы всё для неё? Нет. Он и не говорил. Она сама так решила. Сама снова придумала ему хорошее объяснение.

Утром он не пришёл. Передал пакет через медсестру. Внутри лежал простой кнопочный телефон, тот самый листок с кухни, пара фруктов и несколько её любимых конфет. Видимо, собрал всё, что быстро попалось под руку.

Олеся переставила сим-карту и начала звонить. Начальница отнеслась с пониманием. Несколько заказчиков согласились перенести сроки, некоторые приняли предложенную замену из бригады. Женщина, к которой Олеся должна была прийти утром, не отвечала. Ни на первый звонок, ни на второй, ни на третий.

Тогда Олеся набрала номер следователя.

— Андрей Миронович Литвиненко, — представился мужчина, сразу поняв, кто звонит.

Он расспрашивал подробно: куда она шла, почему выбрала именно тот двор, кто знал о маршруте, были ли конфликты с клиентами, недовольные заказчики, завистники, конкуренты.

— Серьёзных врагов у меня нет, — сказала Олеся. — По работе всякое бывает, но я стараюсь договариваться. Если человеку что-то не нравится, исправляю. С бригадой отношения хорошие, частные подработки беру с разрешения.

— А дома? — спросил следователь. — В семье всё спокойно?

Олеся напряглась.

— Вы думаете, кто-то из близких мог заказать нападение?