После аварии миллионер сделал вид, что не пришёл в сознание, и услышал разговор, которого совсем не ожидал

В отделение можно было попасть с восьми. Он приехал в восемь-пятнадцать. Припарковался у главного входа, где пахло влажным бетоном и первой весенней листвой.

Деревья вдоль дорожки уже выпустили мелкие клейкие листочки, и ветер нес от них что-то горьковатое и живое. Олег вошел внутрь, остановился у поста охраны и спросил, как найти уборщицу, которая работает в отделении на третьем этаже, где он лежал. Охранник посмотрел на него с той профессиональной подозрительностью, которая вырабатывается годами работы у входа в больницу.

— По какому вопросу?

— Личное, — сказал Олег. — Я здесь лежал. Хочу поблагодарить.

Охранник подумал секунду и кивнул в сторону лифта. Он нашел ее в конце коридора третьего этажа. Невысокая пожилая женщина в синем халате катила перед собой ведро и мыла пол методично, полоса за полосой, как это умеют делать только люди, которые занимаются одним и тем же много лет. Запах хлорки ударил в нос раньше, чем он успел подойти.

Она подняла голову, когда он был уже в нескольких шагах, и что-то в ее взгляде изменилось. Не сразу. Но изменилось.

— Добрый день, — сказал Олег. — Я не хочу вас пугать. Я просто хочу спросить кое-что.

Она остановила ведро, но рукоятку швабры из рук не выпустила, держала ее двумя руками, как держит что-то, что можно поставить между собой и неудобным разговором. Олег достал телефон, нашел фотографию Оксаны, портретное фото, четкое, и показал ей экран. — Несколько месяцев назад вы работали в этом коридоре, — сказал он ровно.

В одной из палат лежал мужчина без сознания. Вы разговаривали с медсестрой. О женщине, которая говорила по телефону в коридоре.

Он не отвел взгляд. — Это она?

Уборщица посмотрела на фото. Потом на него.

Потом снова на фото. И шагнула назад. — Я ничего не знаю, — сказала она быстро. — Я просто убираю…

— Подождите. — Олег не повысил голос, не двинулся с места.

— Пожалуйста. Я не ищу неприятностей. Ни для вас, ни для кого-то еще.

— Мне нужна только правда. Он помолчал секунду. — Я тот самый мужчина.

Который лежал в этой палате. Она замерла. Смотрела на него, долго, с той осторожностью пожилого человека, который умеет отличать угрозу от боли.

Потом перевела взгляд на фотографию в его руке. Изучала ее, внимательно, без спешки. Наконец покачала головой.

— Нет, — сказала она тихо. — Это не она. Олег не пошевелился.

— Вы уверены?

— Уверена. Она снова посмотрела на экран. — У той были черные волосы…