После родов муж отказался от Марины и ребёнка, но неожиданный звонок вскоре изменил её положение

Она помолчала. «За полгода, если честно. Хотя это уже было сказано».

«Было», — согласился он. «Но не лишнее». Она взялась за ручку двери.

Потом остановилась. «Алексей Богданович», — сказала она. «Да». «Дача. Я решила не продавать». «Я помню, вы говорили».

«Я хочу туда съездить летом». Она помолчала. «С дочерью. Посмотреть на сад. Может быть, привести в порядок яблони, там было несколько старых». Он смотрел на неё.

«Это хорошая идея», — сказал он. «Я подумала, может быть, вы покажете, где что. Вы там бывали, знаете, что к чему».

Гнатюк молчал секунду. «Покажу», — сказал он. Оксана кивнула, открыла дверь, вышла.

У подъезда обернулась. Он смотрел на неё через стекло. Она коротко кивнула.

Зашла. Лестница, третий этаж, своя дверь. Она открыла, вошла.

В квартире было тихо и чуть пахло свежей краской. Хозяйка красила подоконники перед сдачей. Оксана разулась, прошла в комнату.

Включила торшер. Кроватка дочери стояла у стены пустой, дочь — у Натальи. Тихо.

Оксана прошла к окну. Двор внизу был почти тёмным, один фонарь, несколько освещённых окон в доме напротив. Где-то внизу хлопнула дверь машины.

Она проводила взглядом свет фар, уходящий за угол. На полке у окна стояла фотография, та самая, которую Гнатюк передал ей после оформления наследства. На ней — двое мужчин, снятых давно…