После свадьбы девушка поняла, что совсем не знала человека, за которого вышла замуж

— Ваня, только осторожно. Эти люди опасные.

— Я понял, мам.

— Нет, не понял. Ты всегда думаешь, что если правда на твоей стороне, то тебя не тронут. А это не сказка.

Иван мягко улыбнулся.

— Поэтому и надо делать всё грамотно.

На следующий день он принёс первые новости. Ему удалось добиться встречи с Артёмом.

Лера слушала, затаив дыхание.

— Он просил передать, что любит вас, — сказал Иван. — И чтобы вы не винили себя. Он держится. Очень просил не доверять Владу, когда узнал, что произошло.

Лера закрыла лицо руками. Слёзы всё-таки прорвались, но теперь в них было не только отчаяние.

— Он живой…

— Живой. И не собирается сдаваться. Мы будем подавать апелляцию, но нужны доказательства. Ваш рассказ о Воронцове важен, но его недостаточно. Нужна связка между ним, старой подставой и нынешними делами.

— Влад хотел получить данные о новой перевозке.

— Вот это как раз может нам помочь, — задумчиво сказал Иван. — Только не так, как хотел Влад.

— Как?

— Если Воронцову угрожает нападение или ограбление груза, он будет заинтересован узнать, кто за этим стоит. Возможно, с ним можно поговорить.

Лера резко подняла голову.

— С Кириллом? Нет. Я не могу.

— Я не предлагаю вам встречаться с ним наедине. Но подумайте: если Влад охотится за его грузом, Воронцов может захотеть сотрудничать, чтобы защитить себя. А взамен мы можем добиться информации по делу Артёма.

— Он никогда не признается, что подставил его.

— Возможно. Но иногда люди выдают правду не признанием, а страхом. Ошибками. Реакцией. Документами, которые пытаются спрятать.

Лера дрожала. Сама мысль о разговоре с Кириллом вызывала отвращение. Но теперь рядом был не Влад с грязными обещаниями, а адвокат, который говорил о законе, доказательствах и осторожности.

— Я попробую, — сказала она. — Только не одна.

— Не одна, — пообещал Иван. — Теперь будем действовать иначе. Вы больше не пешка в чужой игре. Попробуем сделать так, чтобы игра пошла по нашим правилам.

Иван не стал давать Лере пустых обещаний. Он сразу предупредил: дело Артёма запутанное, побег сильно ухудшил положение, а противник у них не просто богатый человек, а тот, кто умеет заранее закрывать за собой двери.

Но именно эта честность и внушала доверие.

— Если бы я сказал, что завтра всё решу, — объяснил он, перебирая бумаги на кухонном столе Светланы, — вы бы зря поверили. Здесь придётся идти шаг за шагом. Сначала добиться встречи с Артёмом, потом понять, что осталось в старом деле, затем искать новые обстоятельства.

— А если ничего не осталось? — спросила Лера.

— Тогда будем искать тех, кто когда-то соврал.

Светлана поставила перед сыном чай и тяжело вздохнула.

— Ваня, только не лезь на рожон. Ты же понимаешь, что там не мальчишки из подворотни.

— Понимаю, мам.

— Нет, ты не понимаешь. Ты всё ещё веришь, что если у человека закон на стороне, то ему ничего не сделают.

Иван улыбнулся устало, но без насмешки.

— Поэтому я и хочу делать всё официально. Чем меньше самодеятельности, тем труднее будет нас прижать.

Лера сидела напротив, сжимая в руках чашку. Травяной чай давно остыл, но она не замечала. В голове всё ещё звучал голос Влада: «От тебя сейчас зависит Артём». Раньше эти слова давили на неё как приговор, теперь же постепенно превращались в другой смысл. Да, от неё многое зависело. Но это не значило, что она должна стать послушной пешкой в чужой грязной игре.

На следующий день Иван пришёл с первыми новостями.

Лера открыла дверь ещё до того, как он успел постучать второй раз. По его лицу она сразу поняла: он видел Артёма.

— Как он? — спросила она, даже не поздоровавшись.

— Держится, — ответил Иван. — Очень просил передать, чтобы ты не винила себя. И сказал, что любит тебя.

Лера закрыла рот ладонью, но слёзы всё равно потекли по щекам.

— Он правда так сказал?

— Да.

— Он… он выглядит плохо?

Иван помолчал.

— Устал. Но не сломлен. И сдаваться не собирается.

Светлана перекрестила руки на груди и отвернулась к окну, чтобы скрыть волнение.

— Я рассказал ему о Владе, — продолжил Иван. — Он должен был знать. Артём сразу понял, что дело серьёзнее, чем казалось. Особенно когда услышал, что Влад пытался вытащить через тебя сведения о перевозке Кирилла.

— Что он сказал?

— Сказал, чтобы ты держалась как можно дальше от Влада. И чтобы больше не возвращалась в его дом.

Лера кивнула.

— Я и не собиралась.

Иван достал блокнот.

— Теперь о деле. Мы будем подавать документы на пересмотр, но одного заявления мало. Нужны доказательства, что Артёма подставили. Или хотя бы такие обстоятельства, которые заставят заново открыть старые материалы.

— Кирилл сам никогда не признается.

— Возможно. Но признание — не единственный путь. Иногда человека можно поймать не на словах, а на страхе.

Лера подняла глаза.

— Вы о той перевозке?

— Да. Влад не стал бы так суетиться, если бы речь шла о пустяке. Значит, груз действительно ценный. Значит, кто-то рядом с Кириллом слил информацию. И если мы предупредим Кирилла, он будет вынужден слушать.

— Вы хотите, чтобы я встретилась с ним?

— Не одна. Только при мне. И только тогда, когда у нас будет хоть что-то на руках.

— Я не уверена, что смогу смотреть на него спокойно.

— И не нужно притворяться, что тебе легко. Главное — не дать ему управлять разговором.

Иван попросил Леру рассказать всё, что она помнит о фирме Кирилла: кто работал рядом с ним, кому он доверял, кто имел доступ к документам, кто мог знать о дорогих перевозках. Девушка вспоминала медленно, иногда закрывая глаза. Перед ней вставали знакомые кабинеты, лица бывших коллег, запах кофе в приёмной, стеклянная дверь, за которой сидел Кирилл.

— Был Игорь, — сказала она наконец. — Его заместитель. Очень аккуратный, всегда при нём. Кирилл доверял ему почти всё.

— Значит, начнём с Игоря. Но не напрямую. Если он действительно связан с Владом, он насторожится.

— А если он ни при чём?

— Тогда тем более нельзя спугнуть.

Иван связался со знакомым следователем. Тот не обещал чудес, но согласился неофициально помочь с проверкой некоторых старых данных. Через пару дней у них появились первые сведения о прошлом Кирилла. Всплыли имена его бывших жён. Одна из них долго лечилась после брака, другая уехала и старалась не вспоминать о прошлом.

Иван разыскал их не сразу. Разговаривали они неохотно, боялись, но всё же подтвердили главное: Кирилл в личной жизни был совсем не таким рассудительным и достойным, каким казался деловым партнёрам. Он умел держать лицо на публике и становился другим там, где чувствовал полную власть.

— Этого недостаточно, чтобы освободить Артёма, — сказал Иван, раскладывая записи перед Лерой. — Но достаточно, чтобы Кирилл понял: нам есть что рассказать о нём людям.

— Он дорожит репутацией, — тихо сказала Лера. — Очень.

— Вот на этом и сыграем.

Через несколько дней они поехали в город, где Лера когда-то работала у Кирилла. Она всю дорогу молчала. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее сжималось сердце. Здесь было слишком много боли. Здесь она потеряла родителей, здесь тётка годами держала её в зависимости, здесь Кирилл превратил свадьбу в кошмар.

— Ты побледнела, — заметил Иван.

— Я боюсь.

— Это нормально.

— Не очень помогает.

— Я буду рядом. Артём сказал, что отвечаю за тебя головой. Так что придётся мне выполнить обещание.

Он сказал это с лёгкой улыбкой, но Лера почувствовала: за шуткой стоит серьёзность.

В офисе Кирилла всё выглядело почти так же, как раньше. Та же стойка в приёмной, те же папки, тот же запах дорогого кофе и бумаги. Секретарша подняла глаза и застыла.

— Лера? — прошептала она. — Где ты была? Кирилл Андреевич весь город на уши поставил. Даже заявление писал.

— Он у себя? — спросила Лера.

— Да, но я сейчас предупрежу…

— Не надо, — мягко перебил Иван. — Мы сами.

Лера толкнула дверь кабинета раньше, чем страх успел остановить её.

Кирилл сидел за столом, просматривая документы. Услышав шаги, он поднял голову. Сначала в его лице мелькнуло недоверие, затем злость, потом что-то похожее на облегчение. Он резко поднялся.

— Ты?

— Здравствуй, Кирилл.

— Где ты была? — его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Ты понимаешь, что устроила?

Иван шагнул вперёд.

— Спокойнее. Я Иван Сергеевич, представитель Валерии. Разговор будет не семейный.

Кирилл перевёл на него взгляд.

— Представитель? — он усмехнулся. — Забавно. Если она надеется что-то от меня получить, то зря. Брак уже аннулирован. Мне не нужны проблемы.

Лера неожиданно почувствовала не страх, а холодное спокойствие. Ещё недавно она думала, что Кирилл всемогущ. Теперь перед ней стоял не хозяин её судьбы, а человек, который боится потерять контроль.

— Мы пришли не за деньгами, — сказала она.

Иван положил на стол небольшой диктофон.

— Сначала послушайте.

Кирилл нахмурился.

— Что это?

— Фрагменты разговоров и показаний людей, которые хорошо знают вашу личную сторону. Пока это не опубликовано и не передано дальше. Но может быть передано, если вы не захотите нас услышать.

Лицо Кирилла стало жёстким.

— Вы мне угрожаете?

— Предупреждаем, — спокойно ответил Иван. — И предлагаем сотрудничество, которое выгодно всем.

— Сотрудничество? С ней?

— Именно.

Кирилл посмотрел на Леру. В его взгляде мелькнуло раздражение, но теперь он уже не казался ей таким страшным. Она видела, как он просчитывает риски.

— Чего вы хотите?

— Чтобы вы помогли восстановить правду по делу Артёма Ларионова, — сказал Иван.

Кирилл сделал вид, что не понял.

— Не знаю такого.

— Знаете, — твёрдо произнесла Лера. — Это тот человек, на которого когда-то повесили чужую вину. Вашу вину.

— Осторожнее со словами…