За дверью стоял бездомный старик
Мельник сел. После заседания Кравченко передал Оксане приказ о временном перераспределении полномочий Мельника по согласованию сделок.
«Доступ к закрытым системам ограничен. Кадровые решения оформят отдельно, с соблюдением процедуры». — «А Наталья?» — «Ее доступ к системам ограничен».
«Объяснения получены. Дальше рассматриваем действия каждого отдельно». — «Вы хотите, чтобы я вернулась на свое место?» — «Пока нет».
«Я хочу, чтобы вы временно координировали отдел». Оксана посмотрела на него. «После такого скандала именно сейчас отдел нельзя оставлять без управления».
«Будет выглядеть, будто я убрала начальника и заняла его кресло». — «Вы никого не убирали. Мне нужен человек, который удержит отдел и остановит сомнительные сделки».
Оксана не взяла приказ. «Я соглашусь при одном условии». — «Каком?» — «Крупные договоры больше не должны проходить через одного руководителя».
«Финансы, безопасность и юристы должны видеть спорные условия до подписи». Сергей Николаевич посмотрел на Шевченко. «Запишите предложение».
«Уже». Только тогда Оксана взяла документ. В коридоре ее ждала Анна.
«Ну?» — «Временно поручили отдел». Полякова неожиданно улыбнулась. «Наконец-то хоть одна нормальная новость».
«Для тебя, может быть». — «И для меня. С Мельником я каждый платеж проводила как по минному полю».
Оксана остановилась. «Анна, если он снова позвонит, сразу сообщай. И не надо геройствовать».
«После вчерашнего не собираюсь». К вечеру аудиторы нашли еще два подозрительных контракта. По одному контракту посредник получил огромную разницу, а другой контракт провели через цепочку компаний.
Связь этих операций с Мельником еще требовала проверки, поэтому Кравченко запретил обсуждать находки в коллективе. Тем временем Наталья попросила встретиться с Оксаной. Бондаренко сначала отказалась.
«Мне нечего с ней обсуждать». Оксана поколебалась, но все-таки вошла в маленькую переговорную. Наталья сидела возле окна.
За два дня от прежней уверенности почти ничего не осталось. Она поднялась, но Оксана жестом попросила ее остаться на месте. «Что вы хотели?» — «Я хотела сказать, что не собиралась доводить до полиции».
«А до чего собирались?» Савчук отвела взгляд. «Роман говорил, вас уволят, и все». — «На моем компьютере были письма о продаже коммерческой тайны и якобы полученных деньгах».
«Вы спрятали второй носитель в стол. Как вы представляли мое увольнение? Мне вручат коробку для вещей и пожелают удачи?» — «Я была дурой». — «Вы были взрослым человеком, который понимал, что делает».
«Он убедил меня, что вы сами нечестны». — «Поэтому понадобилось создавать фальшивые доказательства?» Наталья ничего не сказала. Оксана продолжила:
«Вы каждый день заходили ко мне с документами. Видели фотографию моей дочери на столе. Знали, что у меня есть мать».
«И все равно решили, что ради чужого кабинета можно превратить меня в преступницу». — «Я не прошу прощения». — «Хорошо».
Наталья подняла на нее глаза. «Он вас боялся». — «Почему?» — «Из-за договоров».
«Несколько месяцев назад он сказал, что вы нашли старую схему. Я спросила, какую. Роман ответил: „Такую, после которой мне никто не даст спокойно уйти“».
Оксана напряглась. «Что значит уйти?» — «Не знаю. Тогда решила, что он хочет сменить работу».
«Потом появился план с перепиской». — «Еще что-то слышали?» — «Однажды он говорил по телефону про долю. Когда увидел меня, сразу закончил разговор».
«С кем?» — «Не знаю». — «Это вы сообщили проверяющим?» — «Сегодня написала об этом в объяснении». Оксана вышла без прощания.
У дверей ее ждал Левченко. «Все нормально?» — «Наталья вспомнила разговор про какую-то долю». — «Уже знаем».
«Аудиторы проверяют платежи. Больше пока обсуждать нечего». Оксана поняла: в подробности дальнейших действий правоохранителей ее посвящать не будут.
На следующий день кадровая служба завершила оформление первых решений. Савчук вручили документы в связи с установленным дисциплинарным нарушением. Мельника также ознакомили с решениями работодателя и отдельными требованиями по передаче дел.
Спорить он продолжал до последней минуты. Уходя из кабинета, Роман остановился возле Оксаны. «Это ненадолго».
«Не радуйся». — «Вам пора идти». Он смотрел еще несколько секунд, затем развернулся и ушел.
Оксана не почувствовала облегчения. Слишком многое оставалось неясным. Вечером она позвонила Василию Петровичу.
Телефон был недоступен. Она решила, что в подсобке рынка плохая связь, и набрала через полчаса. Тот же ответ.
После работы Марина встретила мать возле офиса. «Поедем к бабушке?» — «Сначала заедем к Василию Петровичу». У магазина его не оказалось.
На лавочке сидел другой мужчина. Сторож рынка, увидев Оксану, виновато снял кепку. «Вы Василия ищете?» — «Да».
«Он сегодня сюда не приходил?» — «Его позавчера попросили больше не ночевать в подсобке. Начальство узнало, что я пускаю постороннего, и пригрозило увольнением». Оксана почувствовала тревогу.
«Куда он ушел?» — «Говорил, найдет место. Вчера вечером видел его с сумкой, дальше не знаю». Марина достала телефон.
«Мам, сегодня ночью обещают резкое похолодание». Оксана посмотрела на пустую лавочку. Человек, который в пять утра прошел через полгорода, чтобы спасти ее, теперь сам исчез в холодном городе, и никто даже не знал, где его искать…
