Рецидивисты приняли нового заключённого за беззащитного учителя, пока не узнали его историю

— Ну что, Сергеич? — сказал Тарасик, нарушив тишину.

— Ты так и не сказал нам главного.

— Чего не сказал?

— За что ты на самом деле? Статью сказал, схему рассказал. Но за что? За деньги? За принцип? Зачем тебе это все было нужно? Ты же учитель.

— Жил бы спокойно.

Олег Сергеевич остановился у двери. Помолчал.

— У меня была ученица, — сказал он наконец. — Восемь лет назад. Умная девочка.

— Олимпиады, призы. В университет поступила на бюджет. Через год вылетела.

— На платное не было денег. Через два года отец потерял работу. Предприятие закрылось.

— Государственный контракт на поставки не продлили. Знаете почему?

Он выдержал паузу.

— Потому что у конкурента цена оказалась ниже на три процента.

— Конкурент был аффилирован с теми же людьми, которые принимали решение о контракте. Это один из тех эпизодов, которые есть в моих таблицах. В камере стояла тишина.

— Ты шесть лет все это делал из-за своей ученицы? — тихо спросил Гончар.

— Не только из-за нее, — ответил учитель. — Но начал из-за нее.

— Она была хорошим математиком. Лучше многих, кого я видел.

Он повернулся к двери.

— Бондаренко! — произнес Гайдук. Это был первый раз, когда он обратился к нему по фамилии. Учитель обернулся.

Гайдук медленно кивнул. Один раз. Молча.

Это был жест человека, который многое повидал и умеет отличать настоящее от ненастоящего. Олег Сергеевич кивнул в ответ. И вышел.

В коридоре подполковник Романюк шел рядом с видом человека, проглотившего что-то кислое.

— Постановление об изменении меры пресечения, — буркнул он. — Региональная прокуратура инициировала проверку по материалам, которые были направлены по трём адресам.

Он выдержал паузу.

— Дело не закрыто. Арест заменён подпиской о невыезде.

— Понимаю, — сказал учитель.

— Вы понимаете, что это не конец? — сказал Романюк, и в голосе его было что-то похожее на предупреждение.

— Те люди не успокоятся.

Олег Сергеевич посмотрел на него.

— Я это учитываю, — сказал он спокойно.

— Но математика работает так. Если уравнение решено верно, результат не зависит от желания отдельных слагаемых его изменить.

Романюк хмыкнул невольно, будто не хотел, но не смог сдержать.

Они прошли через три двери с лязгающими засовами. Каждый засов звучал иначе. Это Олег Сергеевич заметил еще в первый день.

Последняя дверь была деревянная, старая, с облупившейся зеленой краской. Она открылась без лязга, просто скрипнула. За ней был коридор административного корпуса.

Окна. Дневной свет. Настоящий.

Не тот кусок серого неба через решетку. Олег Сергеевич остановился на секунду, снял очки, протер стекло с трещиной, надел обратно. Потом пошел к выходу ровным, неторопливым шагом человека, который знает, куда идет.

Он вышел на улицу в половине двенадцатого дня, в среду, в конце ноября. Воздух был резким, пах снегом и выхлопными газами, теми запахами, от которых за 38 суток успеваешь отвыкнуть. Небо было белым, равномерно белым, как чистый лист в начале учебного года.

На скамейке напротив входа сидела молодая женщина, лет двадцати шести, с ноутбуком на коленях. Когда она увидела учителя, встала. Они посмотрели друг на друга.

Она выглядела как человек, который долго ехал и наконец приехал.

— Олег Сергеевич, — сказала она.

— Оксана, — ответил он…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇