Родные встретили меня вопросом, почему я жив, и этим выдали планы, о которых предпочли бы молчать

Через несколько дней игра стала по-настоящему беспощадной. В тот вечер Владислав со страшным скандалом уволился с работы и явился к нам. Он так сильно хлопнул входной дверью, что едва не выбил стекло, после чего вошёл в прихожую с картонной коробкой в руках. Внутри гремели какие-то офисные кружки, органайзеры и папки. Спрятавшись в густом полумраке соседней комнаты, я ясно слышал каждую произнесённую им фразу.

— Зачем мне вкалывать на этого придурка, если через каких-то полгода мы все станем настоящими миллионерами?! — самодовольно провозгласил он с порога и швырнул коробку на пол.

Я молча слушал, как он, громко хохоча, пересказывал Марине последнюю беседу с бывшим начальником.

— Этот болван даже не удосужился проверить резюме, когда назначал меня руководителем отдела! Половину дипломов и сертификатов об окончании престижных курсов я нарисовал в графическом редакторе, а он ничего не заподозрил! — смеялся Владислав, откровенно гордясь обманом.

— Владислав, какой же ты хитрый негодник! — шутливо пожурила его Марина и восхищённо захихикала. Ни капли осуждения в её голосе не прозвучало — только искренний восторг от его наглости.

Спустя несколько вечеров вся семья опять собралась за большим обеденным столом, и я решил ещё немного надавить на их больное место. Мне хотелось окончательно узнать, насколько глубоко уже проросли и укрепились корни их чудовищной жадности.

— Знаете, — как бы невзначай начал я, вяло перебирая вилкой кусочки овощного салата, — сегодня врач сообщил мне нечто странное. Последние результаты анализа крови неожиданно оказались лучше. Он допускает, что воспаление в лёгких может быть не настолько агрессивным, как мы думали сначала…

Вилка Марины с резким громким звоном ударилась о дорогую фарфоровую тарелку. Казалось, грохот разнёсся по всему дому.

— Что? — Она нервно прокашлялась, судорожно натягивая на лицо заботливое выражение. — То есть… врачи в клиниках ведь нередко ошибаются. Не нужно заранее радоваться и тешить себя напрасными надеждами.

— Вот именно! Марина совершенно права, — немедленно вмешался Владислав, и его голос звучал чересчур напряжённо. — Нет ничего губительнее для психики, чем ложная надежда. Следует смотреть правде в глаза и готовиться к худшему исходу.

Я медленно кивнул с притворной обречённостью и опустил взгляд, хотя глубоко внутри откровенно наслаждался происходящим. Мысленно я возвращался к тому, как уже начал распоряжаться официально оформленной прибылью в триста тысяч. Новый блестящий дорогой автомобиль целую неделю ждал меня на закрытой подземной стоянке в городе. Просторный пентхаус был полностью обставлен дизайнерской мебелью. Пока родные думали, будто я ежедневно езжу в онкологическую клинику на долгие мучительные процедуры, я спокойно пил вкусный кофе и наслаждался своей настоящей комфортной жизнью.

Порой в ночной темноте меня всё же слегка мучила совесть из-за столь грандиозного обмана. Но последние сомнения исчезли, когда близкие принялись готовить мои похороны. Однажды вечером мама сняла с верхней полки серванта толстую картонную папку, набитую распечатками.

— Мы уже подобрали тебе гроб, сынок, — совершенно буднично и деловито сообщила она, будто речь шла о новом диване. На фотографии был самый дешёвый гроб из прессованных опилок, обитый тонкой искусственной тканью. — Марина напишет красивую прощальную речь. Позовём всех соседей.

— Предварительное соглашение с похоронным агентством уже заключено. Мы условились, что полностью рассчитаемся за услуги сразу после перечисления всей положенной компенсации, — солидно пояснил отец с видом опытного финансиста…