Считавшийся пропавшим без вести муж вернулся домой спустя 7 лет и увидел свою жену в свадебном платье с его лучшим другом
— У меня нет регистрации, — ровно ответил Александр. — Моя квартира опечатана районной жилищной конторой на основании аннулированного паспорта.
— Значит, указывайте адрес фактического пребывания, — женщина раздраженно постучала тупым концом шариковой ручки по стеклу. — Следующий!
Александр вписал адрес старого рабочего общежития на промышленной окраине. Угловую комнату на первом этаже он снял у глухого старика за символические деньги. Бумажные обои там отходили от бетонных стен большими сухими пластами, обнажая серую штукатурку. Под потолком круглые сутки утробно гудели ржавые водопроводные трубы, покрытые толстым слоем конденсата.
Каждое утро начиналось ровно в пять часов под тяжелый грохот проезжающих за окном товарных поездов. Александр устроился разнорабочим на оптовую строительную базу без официального оформления и лишних вопросов. Бригадир, сутулый мужик в засаленной кепке, платил мятыми купюрами в конце каждой долгой смены. Работа была изматывающей, монотонной и невероятно грязной.
Бумажные мешки с сухим цементом весили ровно по пятьдесят килограммов. Серая, едкая строительная пыль моментально забивалась в поры, сушила гортань и мерзко скрипела на зубах при каждом глубоком вдохе. К концу многочасового дня мышцы спины превращались в туго натянутые, горящие изнутри стальные тросы. Александр молча таскал тяжести с поддонов в кузовы фур, экономя каждое движение.
Все заработанные наличные деньги уходили на оплату многочисленных государственных пошлин, услуги нотариусов и самую простую еду. Ужинал он всегда одинаково: слипшиеся макароны, дешевые водянистые сосиски и обжигающе крепкий черный чай. Вечерами сидел за колченогим столом, покрытым липкой клеенкой с выцветшим цветочным узором. При свете тусклой голой лампочки он заполнял новые бесконечные бланки запросов в инстанции.
Тяжелая латунная гайка надежно прижимала стопки документов, не давая сквозняку из щелястой оконной рамы разнести их по полу. В старой визитнице теперь хранились временные справки, выцветшие чеки об оплате пошлин и копии протоколов. Оторванный хлястик окончательно истрепался, но Александр даже не думал выбрасывать эту вещь. Грубая кожа надежно хранила память о дне, когда его жизнь хладнокровно перечеркнули…
