Собеседование должно было стать началом карьеры, но за директорским столом её ждал неожиданный человек

Storium · Читати українською:

— Вот здесь, — Марина указала на строку в акте. — «Консультационное сопровождение маршрутизации поставок». Формулировка размытая. Результат нельзя проверить объективно. Он выбирал услуги, где итог работы невозможно измерить напрямую.

Никита наклонился ближе. Их плечи оказались совсем рядом. Марина заметила это, но не отстранилась. Мысль была важнее.

— И второй закономерный момент, — продолжила она, перелистывая папку. — Все три подрядчика появились в базе в течение одного периода на втором году работы Морозова. Сначала он изучал систему, потом запустил несколько каналов одновременно.

— Грамотно, — сказал Никита холодно.

— Очень. А Кравцов прикрывал это, потому что по отдельности все выглядело как мелкие технические неточности. Вместе — уже крупная сумма.

Никита откинулся на спинку кресла.

— За восемь месяцев около четырех миллионов. По трем контрагентам. И это только то, что нашли.

— Я бы проверила еще нескольких подрядчиков, которые появились в тот же период.

Он посмотрел на нее.

— Думаешь, есть еще?

— Аккуратный человек не ограничится тремя каналами, если система позволяет больше.

Никита молчал несколько секунд. Потом тихо усмехнулся.

— Что?

— Ничего. Просто на четвертом курсе ты точно так же раскладывала кейс на семинаре. Пока остальные еще читали условия.

Марина посмотрела на него.

— Ты это помнишь?

— Да.

— Тогда почему сказал, что там не было собственной мысли?

Он помолчал. За окном темный город жил своей ночной жизнью: огни, силуэты зданий, дальний гул.

— Потому что твоя идея была лучше моей, — сказал Никита. — А я был двадцатидвухлетним идиотом, который не умел с этим справляться.

Марина смотрела на него.

Фраза была слишком прямой, чтобы показаться красивой. Он говорил так же, как о работе: без украшений, без попытки смягчить.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

Тишина между ними стала другой. Не рабочей. Не напряженной. Новой.

Марина посмотрела на часы.

— Половина одиннадцатого. Мы здесь три часа.

— Я знаю.

— И ты до сих пор меня не выгнал.

Никита слегка улыбнулся.

— Ты первый человек в этом офисе, с которым мне не скучно думать.

Марина не сразу нашла ответ. Это было непривычно: она почти всегда находила ответ.

— Давай закончим последнюю папку, — сказала она наконец. — Потом покажу, кого еще стоит проверить.

— Давай.

Они снова склонились над документами.

За окном постепенно светало. Ночь отступала медленно, как бывает осенью, когда темнота держится до последнего. К моменту, когда они закрыли последнюю папку, город за стеклом уже стал не черным, а серо-синим.

Рассвет застал их за одним столом.

И ни один из них не заметил, в какой момент перестал думать о другом как о противнике.

К шести утра небо за панорамными окнами кабинета стало бледно-золотистым. Свет входил осторожно, почти бесшумно. Марина сидела за переговорным столом, откинувшись на спинку кресла, и смотрела на последнюю страницу сводки. Глаза щипало, но терпимо. Кофе, который они дважды варили в приемной, давно закончился. Последний час они держались на упрямстве.

Никита сидел напротив. Он тоже устал. Не так, чтобы это бросалось в глаза любому, но Марина уже научилась замечать мелочи: складка между бровями стала глубже, голос — тише.

— Итого, — сказал он, закрывая папку. — Пять подрядчиков. Не три.

— Я так и думала. Четвертый и пятый — та же схема, только суммы меньше. Похоже, тестовые каналы. Морозов проверял, сработает ли контроль.

— Не сработал.

— Потому что никто не смотрел на картину целиком. Каждый отдел видел только свой кусок.

Никита встал и подошел к окну. Марина смотрела на его спину и думала, что за эту ночь увидела его иначе. Не директора с жестким взглядом, не человека, который держит дистанцию, а того, кому действительно важно, что происходит с компанией. Он злился не из-за задетой гордости. Он злился потому, что система дала трещину, а он хотел понять где.

— Общая сумма по пяти контрагентам — около пяти миллионов восьмисот тысяч, — сказал он, не оборачиваясь.

— Это только видимая часть. Следствие может найти больше. У них доступ к банковским данным напрямую.

— Да.

Он помолчал.

— Но меня больше волнует не сумма. А место, через которое это прошло.

— Я думала об этом.

Он обернулся.

— Проблема в том, что финансовый контроль и операционный учет разделены. Платежи проходят в своих контурах, но никто автоматически не отслеживает поведение конкретного контрагента за период. Нужны триггеры на аномалии. Либо ручная перекрестная проверка, либо автоматизация.

Никита смотрел на нее.

— Ты поняла это за ночь?

— Я поняла это еще на первой неделе, когда читала регламенты. Просто тогда не было повода говорить.

— Почему не сказала?

— Потому что я работала здесь десять дней и уже вынесла наблюдение по отделу на планерке. Ты сам сделал мне замечание.

Никита помолчал. В углу его рта появилась слабая улыбка.

— Сделал. Несправедливо.

— Не совсем. По форме ты был прав. По сути мое наблюдение тоже было верным. Обе вещи могут существовать одновременно.

— Могут.

Они смотрели друг на друга через стол, заваленный бумагами. За окном город окончательно проснулся. Внизу пошли первые машины.

— Иди домой, — сказал Никита. — Поспи. Сегодня можешь прийти после обеда.

— Я приду как обычно.