Спасённая собака повела себя так настойчиво, что бойцам пришлось остановиться — и не зря

— Спасибо, брат, — тихо сказал он.

Впервые за все эти дни.

Зуев подошел ближе и неловко положил руку Илье на плечо.

— Да, — пробормотал он, не глядя прямо. — Спасибо.

Через сутки за ранеными пришла санитарная машина. Экипаж сразу отказался брать собаку.

— Лишнего груза не берем, — отрезал водитель, стоявший у открытого люка.

Илья встал в проеме, перекрыв вход собой.

— Тогда я тоже остаюсь.

Слова мгновенно превратились в скандал. Экипажу не хотелось отвечать за задержку, и они громко заговорили о «неадекватном поведении бойца с животным», записывая это в рапорт. Корнев стоял неподвижно. Громов, поняв, что спор уперся в стену, шагнул вперед и коротко сказал водителю:

— Собака грузится. Это мое распоряжение.

Водитель зло сплюнул, но отступил. Пока спорили, он сам латал пробитый патрубок радиатора армированной лентой. Именно ремонт занял почти все время — тридцать восемь минут. Перепалка из-за Пепла длилась меньше минуты.

Лампа над столом в кабинете мигнула и снова зажужжала на одной высокой ноте. Илья замолчал. Его пальцы перестали гладить обгоревшую кожу. Полукольцо с глухим стуком легло на исцарапанную столешницу.

Марков шумно выдохнул носом. Взял дешевую ручку, покрутил между пальцами и бросил поверх открытой папки. В комнате снова явственно запахло остывшим чаем и старой бумагой…