Студентка уехала за любимым в Афганистан, не подозревая, насколько тяжёлой окажется её новая жизнь

Чужая столица встретила ее сухим жарким воздухом, пылью, запахом специй и бензина. Аэропорт был шумным, тесным, с военными у переходов и мужчинами, которые громко переговаривались на незнакомом языке. Самир шел уверенно, здоровался с кем-то, смеялся, быстро отвечал на вопросы. Ирина держалась рядом и оглядывалась.

Женщин вокруг было мало. Почти все — с покрытой головой. Не так, как в страшных рассказах, не полностью закрытые, но все равно совсем иначе, чем она привыкла.

Она сказала себе: другая культура. Нужно привыкнуть.

У выхода их встретили двое мужчин. Самир объяснил, что это его братья. Старший, Камал, высокий, сухой, с жестким взглядом, долго рассматривал Ирину и не улыбнулся. Второй, Рауф, моложе и плотнее, коротко кивнул и сразу отвернулся.

Они быстро поговорили с Самиром, погрузили вещи в старую машину и поехали.

Ирина была уверена, что они едут в город. С высоты она видела кварталы домов, дороги, широкие улицы. Но машина выехала совсем в другую сторону.

— Куда мы? — спросила она.

— К семье, — ответил Самир.

— Разве твоя семья не в столице?

— Недалеко. В провинции. Сначала туда.

Она устала после дороги и не стала спорить.

Ехали долго. Сначала по асфальту, потом по разбитой дороге, потом по каменистому проселку. Горы приближались, становились все суровее, тяжелее, не похожие на картинки из книг. Селения по дороге были глинобитными: плоские крыши, высокие заборы, пыльные дворы, дети у канав, козы, собаки.

Ни витрин, ни вывесок, ни городской жизни, которую она представляла. Будто время отступило назад на несколько столетий.

Ирина смотрела в окно и убеждала себя не паниковать. Она историк. Она читала о таких местах. Теперь видит их живыми. Это важно. Это ценно. Страх — просто усталость.

Селение, куда они приехали, имело длинное трудное название, которое она не смогла повторить. Несколько десятков домов, небольшой молитвенный дом, мутная вода в арыке, пыльные тропы между стенами.

Дом семьи Самира был самым большим. Высокая глинобитная ограда, тяжелые деревянные ворота, внутри — просторный двор, колодец, несколько деревьев, печь для хлеба. Комнат было много, но обстановка казалась Ирине почти пустой: ковры на полу, подушки вдоль стен, сундуки, низкие столики. Никаких кроватей, письменных столов, книжных шкафов.

Во двор вышли женщины. Разного возраста, все с покрытыми головами. Свекровь — маленькая, темная, сухая, с руками, где каждый сустав выступал отдельно, — смотрела на Ирину долго. Не зло, но и не тепло. Так смотрят на вещь, которой еще не нашли места.

Самир сказал женщинам несколько фраз на местном языке, потом повернулся к Ирине:

— Отдыхай. Позже поговорим.

— Останься, пожалуйста. Мне нужно понять…