Свекор женился на молодой девушке, и вскоре в доме начали происходить странные вещи

— Что ты хочешь от меня? — сорвался он. — Чтобы я пожалел ее? Девчонку, которая вошла в наш дом, женила на себе больного старика и вынесла всё из сейфа?

— Я хочу понять, кто ей писал.

— А я хочу защитить отца.

Марина закрыла глаза. На кухне снова стоял холодный чай. Она с утра не ела, только жевала губы, пока не почувствовала вкус крови.

— Это не одно и то же, — сказала она тихо.

— Для меня сейчас одно.

После этого между ними поселилась тишина. Они ходили по квартире, как соседи после ссоры: вежливо, осторожно, не задевая друг друга плечами. Артем спрашивал, почему дедушка в больнице. Дмитрий отвечал: «Сердце». Марина добавляла: «Скоро поправится». И сама не верила.

Через три дня Аню отпустили под обязательство являться по вызову. Она не вернулась в дом Виктора Петровича. Марина увидела ее случайно у поликлиники: тонкая фигурка в чужом пуховике, волосы убраны под шапку, на щеке желтый след от синяка. Девушка стояла у остановки и держала в руках пакет с лекарствами.

Марина прошла мимо, потом остановилась.

— Аня.

Та вздрогнула, как от удара.

— Я не буду вас трогать.

— Я знаю.

— Знаете?

Аня кивнула, но смотрела в сторону.

— Вы тогда воду дали.

Почему-то от этих слов у Марины сжалось горло.

— Кто вам угрожает?

Аня молчала.

— Я видела сообщения.

Девушка медленно повернулась. В глазах вспыхнул страх.

— Вы никому не говорите про Сережу?

— Участковый уже знает, что у вас есть брат.

— Нет, не это. — Аня шагнула ближе. — Они сказали, если я скажу, где он, его найдут.

— Кто они?

Автобус подъехал к остановке, выпустил облако теплого выхлопа. Люди зашумели, кто-то толкнул Марину плечом. Аня не села.

— Я работала у Виктора Петровича полтора месяца, — сказала она быстро, будто боялась передумать. — Сначала просто убирала. Он был нормальный. Вспыльчивый, но добрый. Потом к нему начал приходить человек. Николай. Представлялся юристом. Говорил, что помогает пожилым с документами. Виктор Петрович его знал вроде бы через какого-то старого знакомого.

— Фамилия?

— Мороз. Николай Мороз.

Марина запомнила.

— Он часто приходил?

— Раз в неделю. Потом чаще. После его приходов Виктору Петровичу становилось плохо. Он путался, засыпал днем, ночью ходил. Я думала — болезнь. Потом увидела, как Николай подменил таблетки.

Марина почувствовала, как у нее похолодели пальцы.

— Почему вы сразу не сказали Дмитрию?

Аня опустила глаза.

— Я пыталась. Один раз позвонила вашему мужу с телефона Виктора Петровича. Сказала: приезжайте, тут странный человек. Он приехал вечером, но Николая уже не было. Виктор Петрович сказал, что я выдумываю, что я лезу не в свое дело. Ваш муж накричал на меня.

Марина вспомнила тот вечер. Дмитрий действительно вернулся злой и говорил: «Эта помощница мутит воду. Отцу кажется, что вокруг враги, а она его накручивает». Марина тогда только устало сказала: «Может, другую найдем?» И всё.

— А свадьба? — спросила она.

Аня сжала пакет так, что целлофан зашуршал.

— Николай хотел, чтобы Виктор Петрович подписал доверенность на продажу дома. Но нотариус отказался приезжать без родственников, потому что дедушка… — Она запнулась. — Потому что состояние было сомнительное. Тогда Николай придумал другое. Он сказал Виктору Петровичу, что ваш муж хочет признать его недееспособным и отправить в интернат. Показал какие-то бумаги. Виктор Петрович испугался.

— И решил жениться на вас?

— Не он решил. Я.

Марина не смогла скрыть удивления.

Аня покраснела пятнами.

— Я знаю, как это звучит. Но Николай уже нашел женщину, которая должна была стать его «женой». Не настоящей. Подставной. Старше, с документами. Она бы подписала всё, что надо. Я услышала их разговор в кладовке. Они говорили, что после свадьбы жена сможет влиять, ухаживать, сопровождать к нотариусу, а потом дом быстро уйдет. Я испугалась и сказала Виктору Петровичу правду. Он сначала не поверил. Потом я показала ему запись.

— Какую запись?