Свекор женился на молодой девушке, и вскоре в доме начали происходить странные вещи

— На телефоне. Николай говорил с той женщиной. Я записала через дверь.

— И Виктор Петрович поверил?

— На один день. — Аня горько улыбнулась. — У него будто окна открывались и закрывались. Утром он всё понимал, вечером уже говорил, что я воровка. Тогда он сам сказал: «Если уж кто-то должен быть моей женой, пусть будешь ты. Ты хоть не продашь меня сразу». Я не хотела. Я клялась, что это глупость. Но он настоял. Сказал, что так мы выиграем время.

Марина стояла под моросью и чувствовала, как прежняя картина рассыпается. В ней появлялись новые линии, темные и страшные.

— Почему после свадьбы вы заперлись?

Аня закрыла глаза.

— Потому что Николай пришел ночью. Не один. Виктор Петрович к тому времени уже опять был не в себе. Кричал, что я его отравила. Николай потребовал документы из сейфа. Он знал, где ключ. Началась драка. Виктор Петрович ударил меня. Потом Николай ударил его. Я… я не знала, что делать. Связала Виктора Петровича шарфом, чтобы он не бросался. Николай забрал документы из сейфа, но не успел найти старую расписку. Он искал ее. Очень злился.

— Какую расписку?

— Не знаю. Он всё повторял: «Где бумага от Романа? Старый козел ее спрятал». Потом ушел, сказал, что вернется. А я боялась выйти. Боялась, что у двери они. Боялась за Сережу. Телефон записывал всё, но ваш муж выбил дверь раньше, чем я смогла объяснить.

— Почему Виктор Петрович обвиняет вас?

— Потому что Николай ему так внушил. И таблетки. И страх. И… — Аня отвернулась. — Может, потому что так легче. Поверить, что виновата чужая девчонка, а не человек, которого он сам пустил в дом.

Марина хотела спросить еще, но у Ани зазвонил телефон. Девушка посмотрела на экран и побледнела.

— Мне надо идти.

— Аня, подождите. Где ваш брат?

— Я не скажу.

— Я могу помочь.

— Вы не сможете.

— Я попробую.

Аня смотрела на нее долго, с таким недоверием, будто помощь была словом из чужого языка.

— У него есть рюкзак, — наконец сказала она. — Серый, с красной молнией. Если увидите — не трогайте. Там не его вещи.

— Где увидеть?

Но Аня уже села в подъехавший автобус. Марина осталась на остановке одна, с мокрыми волосами и ощущением, что дверь, которую Дмитрий выбил той ночью, на самом деле только приоткрыла что-то гораздо более страшное.

Она решила проверить Николая Мороза. Не сама — через знакомую юристку Ольгу, с которой когда-то работала в бухгалтерии. Ольга принимала в маленьком офисе над магазином тканей. На подоконнике у нее стояли три кактуса, рядом лежала стопка дел, перевязанных резинками.

— Мороз Николай? — переспросила она, печатая что-то в поиске. — У нас таких полгорода. Чем занимается?

— Представляется юристом. Помогает пожилым с документами.

Ольга подняла бровь.

— Самая скользкая категория. Доверенности, дарственные, наследство. Родственники потом волосы рвут.

Она долго смотрела базы, открытые реестры, старые судебные решения. Потом повернула монитор к Марине.

— Вот. Николай Андреевич Мороз. Был помощником в юридической фирме, потом уволен. Два гражданских дела: оспаривание доверенности, признание сделки недействительной. В обоих фигурировали пожилые собственники. До уголовного не дошло — стороны «примирились». Понимаешь, что это значит?

— Заплатили?

— Или запугали. Или документы исчезли. Смотри еще. Его часто сопровождает некая Светлана Дорош. Риэлтор. Точнее, бывший риэлтор. Лицензии нет, агентства нет, но сделки почему-то возникают.

Марина вспомнила слова Ани: «женщина, которая должна была стать его женой».

— Светлана… — повторила она.

— Ты во что влезла?

Марина потерла лоб. Голова болела так, будто ее стянули обручем.

— В семейное.

Ольга внимательно посмотрела на нее.

— Семейное редко бывает только семейным. Ты мужу сказала?

— Он не верит.

— Тогда собирай факты, а не чувства. Сообщения, записи, выписки из больницы, показания соседей. И не ходи одна туда, где тебя могут ждать.

Но Марина пошла. В тот же вечер.

Она не собиралась входить в дом свекра — только забрать теплые вещи для больницы. Дмитрий задерживался у отца, Артем был на тренировке, и Марина решила, что справится быстро. Дождь закончился, во дворе под ногами хлюпала размокшая земля. Калитка была закрыта, но у нее оставался ключ.

В доме было темно. Она включила свет в прихожей и сразу заметила: коврик лежал не так. Его край загнулся, на полу виднелись свежие следы грязной обуви.

Марина замерла.

Наверху скрипнула доска.

Она медленно достала телефон. Набрать Дмитрия? Полицию? Но палец не попадал по экрану. В горле пересохло.

— Кто здесь? — спросила она, и собственный голос показался ей тонким.

Ответа не было.

Марина сделала шаг назад к двери. И в этот момент сверху послышался мужской шепот:

— Смотри в шкафу. Старый мог туда сунуть.

Другой голос ответил: