Свекор женился на молодой девушке, и вскоре в доме начали происходить странные вещи
— Быстрее. Сын скоро приедет.
Марина отступила еще на шаг, но задела плечом вешалку. Металлические плечики звякнули. Наверху всё стихло.
Потом лестница заскрипела.
Она рванула дверь на себя, выскочила во двор и почти упала на мокрой плитке. За спиной хлопнула дверь.
— Стой!
Марина бежала к калитке, не чувствуя ног. Сердце билось где-то в горле. Она слышала тяжелые шаги за спиной, хриплое дыхание, мат. Рука уже легла на засов, когда кто-то схватил ее за капюшон. Ткань дернулась назад, перед глазами вспыхнули искры.
Она вскрикнула.
И тут из-за забора раздался голос тети Лиды:
— Эй! Я полицию вызвала! Слышишь, гад? Уже едут!
Хватка ослабла. Марина вырвалась, распахнула калитку и вылетела на улицу. Тетя Лида стояла у своего забора с телефоном в руке, босая в резиновых калошах.
— Беги ко мне!
Они захлопнули калитку соседнего двора. Марина присела прямо на мокрые ступеньки и только тогда поняла, что плачет. Не громко, не навзрыд — просто из глаз текла вода, а руки тряслись так, что она не могла удержать телефон.
— Видела я их, — шептала тетя Лида. — Двоих. Один тот, что приходил к Виктору. С портфельчиком. Я еще думала — чего это он теперь по ночам?
— Мороз?
— Может, и Мороз. Я фамилий не знаю. А второго не видала раньше.
Полиция приехала не сразу, но мужчины уже ушли через задний двор. В доме нашли перевернутые шкафы, вскрытую тумбочку и разбросанные старые фотографии. Из спальни пропала папка с медицинскими заключениями Виктора Петровича. Зато под кроватью Марина заметила серый рюкзак с красной молнией.
Она не тронула его. Вспомнила слова Ани.
— Здесь рюкзак, — сказала она участковому.
Внутри оказались чужие документы, несколько банковских карт на разные имена, печать какого-то закрытого общества собственников жилья, пачка наличных и маленькая флешка. А в боковом кармане — ученический билет на имя Сергея Литвина.
— Брат Ани, — сказал участковый.
Марина села на край стула. В комнате пахло пылью и чужими руками.
— Они подставляют мальчишку.
Участковый молча убрал рюкзак в пакет.
В больнице Дмитрий встретил ее у лифта. Он уже знал о нападении. Лицо у него было серым.
— Ты зачем поехала одна? — спросил он тихо.
В этом тихом голосе было больше отчаяния, чем в крике.
— Потому что ты бы не поверил.
Он открыл рот, но ничего не сказал.
Они сели на пластиковые стулья у окна. За стеклом темнел двор больницы, фонарь освещал мокрую лавку. Где-то в коридоре плакал ребенок, медсестра везла тележку с пустыми банками, пахло хлоркой и вареной капустой.
— Я боюсь, Дима, — сказала Марина. — Но еще больше боюсь, что мы ошиблись.
Он долго смотрел на свои руки.
— Отец сегодня сказал, что Аня украла у него кольцо мамы. А потом спросил у меня, когда мама придет его забирать. — Дмитрий сглотнул. — Я не знаю, чему верить.
— Верь доказательствам.
Он горько усмехнулся.
— Это Ольга тебя научила?
— Жизнь.
Дмитрий впервые за эти дни взял ее за руку. Его ладонь была холодной.
— Участковый сказал про рюкзак. И про сообщения. И что телефон Ани… запись сохранилась частично. Там слышен мужской голос. Он требует какую-то расписку.
— От Романа?
Дмитрий резко посмотрел на нее.
— Откуда ты знаешь?
