Свекровь решила распоряжаться моей зарплатной картой, но семейный вечер закончился совсем не так, как она ожидала
Галина Степановна начала день с неожиданной щедрости. Она испекла блины, сама купила сметану и даже поставила на стол варенье, которое до этого берегла «для нормального настроения». К вечеру кухня выглядела почти празднично: чайник шумел, тарелки стояли ровно, а посреди стола лежала лаковая шкатулка с золотистым узором.
Свекровь встретила Оксану и Тараса в шелковом халате. Прическа была безупречной, губы подкрашены, голос сладок до липкости.
— Дети, проходите. Я сегодня много думала. Возможно, я была резка. Но вы же понимаете: мать волнуется не за себя, а за вас.
Оксана повесила пальто и коротко взглянула на мужа. Тарас едва заметно кивнул. Они сели за стол. Галина Степановна разливала чай плавно, почти торжественно, будто проводила семейный обряд.
— Вы молодые, вам хочется жить широко, — начала она. — Но жизнь в любую минуту может показать зубы. Вот у меня трубы лопнули — и все, привычный порядок рухнул. Поэтому в этом доме я объявляю месяц финансовой дисциплины.
— Звучит серьезно, — сказала Оксана и взяла блин. — В чем правила?
Галина Степановна дождалась, пока все посмотрят на нее, и положила ладонь на шкатулку.
— Вы отдаете мне зарплатные карты. Обе. На месяц. Я уберу их сюда, чтобы не было соблазна тратить на ерунду. Пин-коды запишете отдельно. Я буду выдавать вам средства на дорогу и обеды, а остальное сохраню. Так люди учатся жить разумно.
На ее лице расцвела улыбка человека, который уже мысленно пересчитывает чужие деньги. Она видела себя в торговом центре, видела витрину с золотым кольцом и камнем цвета теплого моря, видела, как консультант уважительно подает коробочку. В конце концов, если она берет на себя роль наставника, вознаграждение должно быть достойным.
Оксана прожевала блин, запила чаем и аккуратно поставила чашку.
— Интересная методика. Очень смелая.
— Вот и хорошо, — оживилась свекровь и протянула ладонь. — Давай свою карту первой. И код напиши, чтобы я не перепутала…
