Священник на отпевании наклонился к гробу и едва увидев ее лицо

— Простите меня, отец Григорий. Встречи здесь не получится. Алёшу усыновили три года назад.

Он вскочил со стула. Ещё мгновение назад казалось: достаточно подождать, и дверь откроется, мальчик войдёт. А теперь ему сообщали, что ребёнка давно здесь нет.

— Нет… Как это — усыновили? Не может быть!

— Такое бывает, батюшка. За этим к нам и приходят. Семья обеспеченная, своих детей у супругов не было. Они прошли положенные процедуры, оформили документы и забрали Алексея.

— Но у него есть я! Я его родной дед, он сын моего Дмитрия! Почему он должен жить у чужих? Вы понимаете, что говорите?

В его голосе появилась резкость, а взгляд стал таким холодным, что женщина невольно сжалась. Однако ответила твёрдо:

— Для мальчика они теперь семья. Усыновление оформлено по всем правилам. Вы же не предъявили ни одного документа о родстве. Я понимаю, как вам тяжело, но помочь так, как вы хотите, не могу.

— Тогда дайте мне адрес. Пожалуйста. Я сам поеду, поговорю с ними.

— Не имею права разглашать эти сведения. Я уже и без того рассказала вам больше, чем следовало…

Договорить ей не дал телефон. Секретарь Ольга сообщила, что приехали из городской администрации, привезли документы и просят Татьяну Васильевну выйти на пару минут. Они знают, что у неё посетитель, но надолго не задержат. Директор извинилась перед Григорием и попросила немного подождать.

Едва она вышла, он заметил оставшуюся на столе папку с делом Алёши. Она была открыта. Ведь там могли находиться сведения об усыновителях — их имена, домашний адрес. Всё, чего ему сейчас не хватало. Мысль возникла внезапно, и Григорий тут же ухватился за неё.

Он оглянулся, вскочил и взял папку. Нашёл нужную страницу, сфотографировал. Успел сесть буквально перед тем, как дверь открылась. Татьяна Васильевна вошла, извиняясь за вынужденную отлучку. Григорий торопливо поблагодарил её: больше задерживать не будет, всё, что могла, она уже сообщила.

Из кабинета он уходил с намерением сегодня же разыскать приёмную семью. Но на улице, прочитав сфотографированный адрес, понял, что придётся ждать до завтра. Супруги жили в дорогом коттеджном посёлке, в ста километрах от города. Сегодня добраться до них уже не получалось.

От необходимости отложить встречу снова стало тяжело. Что он скажет этим людям? Чем убедит их отдать ребёнка? Григорий понимал, насколько невозможным выглядит его желание. Они растят мальчика, у них документы, а у него — только уверенность, которую никто не обязан разделять. И всё-таки он надеялся. Отказаться от этой надежды сейчас означало бы снова остаться с пустотой. Он ещё не догадывался, каким разочарованием обернётся завтрашняя поездка…