Сын не приехал на похороны матери, сославшись на занятость, а через год вернулся за квартирой. Тогда ему показали одно фото.

Сильнодействующих обезболивающих Оксана также не получала: при её заболевании они не были показаны. Это оказалось особенно важно, потому что обвинение сына держалось на расплывчатом слове «препараты».

Четвёртым пунктом стала моя медицинская карта. Пятнадцатого мая, за день до похорон, я был на плановом приёме из-за давления. Врач записал: сознание ясное, пациент ориентирован. Я отправился на осмотр по настоянию Иры, и к началу спора мы оба успели об этом забыть. Бумага не забыла.

Пятый пункт — свидетели: Степан Степаныч, Тамара Леонидовна и Людмила Андреевна. Шестым стали банковские выписки за период с 2009 по 2023 год. Я запросил сведения в трёх банках, чем немало удивил сотрудницу отделения: она не понимала, зачем пенсионеру такая глубина архива.

Мы с Бондаренко сложили все переводы Максиму и получили 4 831 000. Юрист предупредил, что эти деньги непосредственно не относятся к предмету спора, но всё равно решил приложить расчёт. По его словам, однажды неизбежно возникнет вопрос, кто кого обделил, и лучше, если ответ даст документ, а не наша память.

Итоговая строка поразила даже меня. По отдельности платежи казались привычными и почти незаметными, но на одном листе они превратились в пятнадцать лет постоянной поддержки. Бондаренко не пытался сделать из этой суммы юридическое требование. Она была нужна лишь затем, чтобы обвинение в намеренном лишении сына наследства не осталось единственной версией семейной истории.

Седьмым доказательством стало сообщение от шестнадцатого мая. Я обратился к нотариусу, и текст, время 9:41 и данные отправителя были закреплены в протоколе осмотра. Так слова, которые я год хранил в телефоне, превратились в официальный документ.

Первое заседание назначили на двадцать четвёртое сентября. Максим приехал с молодым столичным адвокатом в дорогом костюме и с планшетом. Юлия устроилась в третьем ряду. На трёх задних скамьях сидели Степан Степаныч, Кравчук, Савченко с женой, Тамара Леонидовна и ещё четверо бывших работников автобазы…