В 1986 Лесник нашёл женщину в медвежьем капкане

Утром Андрей пошёл к начальнику лесничества Степану Васильевичу. О женщине умолчал, сообщил только про незаконный капкан. Начальник попросил показать место на карте, нахмурился, уточнил, давно ли поставлен и что попалось. Андрей ответил, что механизм сработал недавно, но к его приходу был пуст. Кровь, правда, оставалась.

Степан позвал ещё одного лесника, Тараса Мельника. Втроём они доехали до сторожки и пошли дальше пешком. Андрей всю дорогу думал о крови, шерсти, отпечатках. Если другие увидят хоть что-нибудь, случившееся перестанет принадлежать одному ему. Но у поваленной ели сразу стало ясно: капкан забрали.

Ствол был сдвинут. На вопрос начальника Андрей показал место; Тарас с усмешкой предположил, что тот ошибся деревом. Нет, ошибиться он не мог. В земле осталась вмятина от железа, а цепь при выволакивании прочертила борозду. Степан наклонился, осмотрел её и согласился: здесь действительно что-то унесли.

Следов сапог теперь было много. Двое пришли со старой просеки, добрались до капкана и ушли с ним обратно. А вот там, где сидела незнакомка, почти ничего не осталось. В мягкой почве читались следы Андрея, отпечатки чужих подошв. Единственный глубокий след копыта сохранился возле корня.

Тарас присел над ним.

— Коза, что ли?

Андрей с трудом выговорил, что похоже. Откуда здесь коза, никто объяснить не смог. Степан допустил: могли оставить как приманку. Тарас удивился — на медведя? Начальник не настаивал. Они прошли дальше по следам людей и выбрались на старую просеку, к отпечаткам автомобильных шин.

Недавно здесь стоял внедорожник. Дальше колея переставала что-либо рассказывать. Степан решил, что это приезжие браконьеры; Тарас согласился. Андрей тоже должен был согласиться, но слышал внутри другой ответ: железо им не нужно. Нужна та, кто сидела в нём.

На обратном пути Тарас спросил, отчего товарищ так дёргается. Андрей сослался на бессонную ночь. Ни капкан, ни шутка про увиденную козу не вызвали у него улыбки. Когда он переспросил о козе слишком резко, Тарас напомнил про след у дерева. Андрей признал, что след странный. Тарас оглянулся: и сам отпечаток крупный, и шаг слишком длинный. Продолжать лесник не стал.

Вечером он отправился к Остапу Михайловичу Савчуку, старейшему жителю посёлка. Тому было восемьдесят два. До войны он промышлял охотой, позднее трудился на лесозаготовках, теперь один жил у реки. Андрей пришёл без предупреждения; хозяин поставил чайник и спросил, что привело гостя.

Начать оказалось трудно. Лишь после долгой заминки Андрей выговорил вопрос о копытницах. Нож в стариковой руке остановился над хлебом.

— Откуда ты это слово взял?

Лесник попытался отделаться: где-то слышал, не помнит. Остап положил нож и заметил, что лгать у Андрея получается плохо. Не отвечая на новый вопрос, подошёл к окну, задёрнул занавеску, хотя снаружи ещё было светло. И спросил совсем иначе:

— Кого встретил?

У Андрея по спине побежали мурашки. Он рассказал про женщину в Глухом бору, подтвердил, что она была одна, объяснил, что сидела в капкане. Старик сел. Когда Андрей кивнул на вопрос, открыл ли железо, хозяин тихо выругался. Потом долго молчал, прежде чем заговорить.

Его отец называл таких существ лесными девками, дед — копытницами. Вроде бы встречались они и раньше, хотя редко. Ни к людям, ни к зверью их не относили; жили далеко и к жилью сами не приближались. На прямой вопрос Остап ответил: лично не видел. Видел отец, ещё до войны, кажется, в тридцать восьмом.

Тогда отец с братом ставил силки далеко к северу. Среди ночи звякнул колокольчик, а утром нашлись отпечатки: козьи копыта, но расстояние между шагами человеческое. Андрей спросил, что произошло дальше. Ничего — они ушли из тех мест. Почему? По мнению Остапа, отец был умнее их обоих.

После этого Андрей рассказал почти всё. И как открыл капкан, и как услышал собственное имя, и что сказала незнакомка о людях. Остап не перебивал. Только в конце уточнил, был ли колокольчик. Услышав ответ, закрыл глаза: плохо. Объяснить почему он не мог, помнил лишь отцовское правило.

— Один звон услышишь — замри. Второй — уходи. Третий — назад не оглядывайся.

Андрей назвал это нелепостью. Старик напомнил: гость сам пришёл спрашивать. Лесник возразил, что женщина не причинила ему зла, он же её спас. Остап вставил короткое «пока» и сказал: потому-то она у дома и появилась. Андрей настаивал — предупредила о браконьерах. Хозяин допускал, что и так, но уверенности у него не было.

— Ты всё по-своему меряешь. Помог — значит, ждёшь помощи. А откуда знаешь, что у неё считается долгом?

Андрей начал раздражаться. Они ведь даже не знали толком, существует ли всё это. Старик посмотрел на него так, что пришлось замолчать. Поочерёдно спросил о ногах, прикосновении, крови. Лесник вспомнил опору на руку, ледяные пальцы, рану. Значит, заключил Остап, существовало достаточно для того, чтобы не отмахиваться.

Перед уходом хозяин велел ничего не принимать от незнакомки, если она появится снова. Почему — не объяснил. Андрей спросил, как быть, если опять попросит помощи. Старик напомнил, что однажды он уже помог. Теперь остаётся понять, зачем она позволила ему себя найти.

Именно это слово — «позволила» — задело Андрея. Остап предложил подумать: сколько за двадцать лет лесник видел женщин с копытами? Ни одной. А тут услышал крик и пришёл прямо к ней. Ответа на это у Андрея не было…