В семье мужа ужинали без меня каждый вечер, пока однажды я не вернулась домой раньше обычного

После ужина Анна Викторовна не позволила ей мыть посуду.

— Сиди. Отдыхай. Я сама.

Светлана села на старый диван в гостиной. На стене висела семейная фотография: она еще студентка, мама рядом, отец обнимает их обеих за плечи. Отец умер рано, от болезни, и мама растила ее одна. Никогда не жаловалась, никогда не перекладывала на дочь свои трудности, всегда старалась дать Светлане лучшее. И именно этой женщине Светлана когда-то сказала: «Мама, не вмешивайся. Я сама знаю, с кем буду счастлива».

Теперь было стыдно. Очень стыдно.

Анна Викторовна вышла с тарелкой нарезанных яблок, поставила на столик и села рядом. Некоторое время они молчали. Потом мама убавила звук телевизора.

— Светочка, теперь рассказывай. Что случилось?

Светлана теребила край рукава.

— Мам, я глупая, да?

Анна Викторовна сразу взяла ее за руку.

— Нет. Ты не глупая. Ты добрая. Слишком добрая. И слишком долго веришь людям, которые этого не заслуживают.

Эти слова открыли в Светлане какой-то внутренний шлюз. Она всхлипнула, уткнулась маме в плечо и заплакала так, как не плакала много лет. Громко, судорожно, без попытки держаться. Анна Викторовна обняла ее крепко, гладила по спине и сама тихо плакала.

— Плачь. Мама рядом.

Когда Светлана немного успокоилась, она рассказала все. Как три года приходила к остаткам. Как ела засохший рис. Как отдавала деньги. Как вчера решила вернуться раньше. Как увидела роскошный стол и пять комплектов приборов. Как Дмитрий снова встал на сторону матери. Чем больше она говорила, тем спокойнее становился ее голос. Слезы кончались, оставалась усталость.

Лицо Анны Викторовны темнело с каждым словом.

— Хороша семейка, — наконец сказала она дрожащим от гнева голосом. — Три года кормить мою дочь остатками. И этот твой Дмитрий смотрел на это? Он вообще муж или мебель?

Светлана горько усмехнулась.

— Он говорит, что родители привыкли есть рано.

— Привыкли они тебя не уважать, вот и все, — резко сказала мама. — Если бы считали тебя своей, тебе бы и тарелку поставили, и еду оставили. А так ты для них банкомат и бесплатная прислуга…