Виктор десять лет оплачивал счета матери, но на её юбилее речь зашла о наследстве и квартире Марины

— Скатертью дорожка, гордые вы наши. Думал, бумажками напугал. Беги, сыночек, в чужую трёшку, пока жена не выгнала. А мы тут по-человечески посидим. Стол-то оплачен, гуляем, девочки.

Дарья с победной улыбкой поддакнула матери и вальяжно подозвала официанта, требуя ещё десертов. Виктор даже не обернулся. Он лишь придержал тяжёлую дверь перед Риной.

А через полминуты к столу именинницы подошёл официант. Никто никого у выхода не ловил. Ресторан работал по стандартной схеме. Гости поели, значит, пора закрывать чек. Молодой человек с вежливой улыбкой положил пухлую кожаную папку со счётом прямо перед Светланой Петровной.

— Ваш итоговый счёт за вечер. 10 000 залога за бронь вычтены. К доплате — 146 000, картой или наличными.

В зале повисла леденящая тишина. С лица Светланы Петровны мгновенно сползла торжествующая ухмылка. Оно посерело, а рот приоткрылся в немом крике. Дарья судорожно схватила чек, уставилась в шестизначную сумму с вычетом жалких 10 тысяч, и вилка со звоном выпала из её пальцев прямо в соусник.

А на улице Виктор и Рина вдохнули прохладный вечерний воздух. Небо было ясным, суета большого города обволакивала приятным гулом. Виктор достал телефон, сделал несколько быстрых свайпов по экрану.

— Что делаешь? — поинтересовалась Рина, прижимаясь к его плечу.

— Заблокировал номера обеим на месяц. Пусть учится оплачивать интернет и пользоваться счётчиками.

Рина рассмеялась, глядя, как муж уверенно вызывает такси. Дома они жарили стейки и пили вишнёвый сок. Телефон Виктора, лежащий на столе, периодически мигал уведомлениями о заблокированных звонках, но он даже не смотрел в его сторону.

Впервые за много лет его голова была ясной, а сам он чувствовал себя абсолютно свободным человеком, потому что скинул со спины два очень тяжёлых, прожорливых мешка. Рина положила кусок сочного мяса на его тарелку. Жизнь налаживалась.