Вместо моей новой иномарки отозвалась машина свекрови, а муж тут же исчез за шторами

Молодой инспектор приблизился к окну. Валентина Олеговна опустила стекло и придала лицу снисходительное выражение.

— За что меня остановили? Правила я соблюдала. Мне к знакомой надо, у неё клубнику пора собирать.

Представившись Бондаренко, полицейский попросил водительские документы и велел заглушить двигатель. Женщина демонстративно порылась в сумке, вручила ему старые права и регистрационную карточку. Инспектор сверил номера, ещё раз посмотрел на фотографию, затем на имя владельца.

— Валентина Олеговна Савченко?

— Я. Только не надейтесь, что стану кому-то платить за выдуманное нарушение.

— Выйдите из автомобиля.

Тон полицейского изменился. От поста к ним уже направлялся его напарник.

— Зачем мне выходить? — возмутилась женщина, хотя двигатель всё-таки выключила.

— Десять минут назад этот автомобиль объявлен в розыск по заявлению владелицы, Марины Юрьевны Савченко. Вы управляете машиной, которую забрали без её согласия.

Смысл услышанного дошёл до Валентины Олеговны не сразу. Она выбралась наружу, держась за дверь.

— Какой ещё угон? Это машина моей невестки. Я ненадолго взяла её, сын дал ключи!

— Ваш сын указан владельцем?

— Нет, но он её муж. В семье всё общее. И вообще, у меня рассада.

Инспектор сухо объяснил, что родство не даёт права распоряжаться чужим транспортом, а за такое нарушение предусмотрена уголовная ответственность. Пока он говорил, второй полицейский остановился рядом, а Бондаренко отступил от открытой двери, внимательно наблюдая за руками женщины. Кроссовер должны были отправить на специальную стоянку, а её — доставить в ближайшее отделение для разбирательства.

Валентина Олеговна закричала, вцепилась в рукав полицейского, стала угрожать жалобами и тут же заговорила о своём давлении. Когда она отказалась успокоиться, второй инспектор надел на неё наручники. К посту уже подъезжал эвакуатор, и свекровь наконец поняла, что скандалом вернуть себе ощущение безнаказанности не получится…