Ворона три месяца садилась на крышу одной машины на штрафстоянке. Когда вскрыли — ПОСЕДЕЛИ от увиденного

Кравченко встретил их у будки. Увидел следователя, сразу стал серьёзнее, поправил куртку, будто вспомнил, что на нём рабочая одежда.

— Арсен Ильич Кравченко, начальник стоянки, — представился он.

— Андрей Назарович Коваль. Покажите машину.

Они пошли втроём через ряды автомобилей. Над стоянкой висело низкое осеннее небо, облака тянулись редкими серыми полосами, в лужах дрожали отражения заборных столбов. В дальнем углу, как и утром, ворона сидела на крыше седана.

Коваль остановился в нескольких шагах.

— Это она?

— Да. По левому крылу узнаю.

Следователь сделал осторожный шаг. Птица переступила лапами по мокрой крыше, но не взлетела.

— Действительно не боится, — тихо сказал он.

Он надел перчатки, обошёл машину, протиснулся к капоту. Веточки были на месте. Серьга лежала между ними, тускло блестела в сером свете. Коваль достал пакет, пинцет, сфотографировал находку, потом аккуратно поднял серьгу и запечатал.

— Галина Даниловна, Арсен Ильич, вы оба свидетели изъятия. Я это отмечу.

Кравченко только кивнул. В его лице уже не было снисходительности, с которой он накануне говорил о птичьих привычках.

Коваль ещё раз обошёл седан, заглядывая в щели, под арки, к багажнику. У задней части машины он вдруг замер.

— Подойдите сюда.

Галина Даниловна наклонилась рядом. Под днищем, чуть выше асфальта, выхлопная труба была обмотана плотной серой тканью. Не заводской деталью — обычной тряпкой, стянутой несколькими грубыми узлами. В одном месте труба выглядела разрезанной, а зазор закрывали так, будто туда что-то спрятали и потом торопливо замаскировали.

Коваль сделал несколько снимков.

— С этой минуты к машине никто не подходит, — сказал он Кравченко. — Я её опечатываю и вызываю специалистов.

— Понял.

Галина Даниловна выпрямилась и посмотрела на ворону. Та сидела на крыше, повернув голову в их сторону. Казалось, птица не просто наблюдает, а следит, чтобы люди наконец делали то, что должны были сделать давно.

— Она знала, — прошептала Галина Даниловна.

Коваль, уже набирая номер, краем глаза посмотрел на неё.

— Что именно?

— Не знаю. Но что-то знала.

Он отошёл, заговорил по телефону. Кравченко направился к будке оформлять бумаги. Галина Даниловна осталась у седана одна.

Ворона шевельнулась, переступила, расправила крылья и вдруг впервые за все эти месяцы каркнула. Один раз. Громко, резко, будто бросила в воздух короткое приказание. Потом сорвалась с крыши и ушла вверх, к мокрому небу.

Галина Даниловна долго смотрела ей вслед. Она не знала, что именно начинается, но чувствовала всем телом: старый автомобиль, так долго тихо ржавевший у забора, через несколько часов перестанет быть просто чужим брошенным железом…