Ворона три месяца садилась на крышу одной машины на штрафстоянке. Когда вскрыли — ПОСЕДЕЛИ от увиденного

— Когда можно подъехать? — спросил он.

— Сегодня. Чем раньше, тем лучше.

— Подождите пять минут.

Он ушёл и вернулся с папкой. Уже не предлагал ей сидеть.

— Поедемте со мной. Так быстрее.

В машине он долго молчал, потом сказал:

— Я закрыл этот материал полгода назад. Тогда решил, что человек сам исчез. Его жена звонила несколько раз, уверяла, что он не мог бросить дом. Я не поверил.

— А теперь?

— Теперь хочу проверить. Если ваша серьга окажется той, о которой я думаю, значит, я был неправ.

Галина Даниловна повернулась к нему.

— Вы знаете про серьгу?

Коваль кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Жена Литвиненко летом приходила. Говорила, что из шкатулки исчезла одна серьга. Бабушкина, маленькая, золотистая, с розовым камнем и аккуратным замком. Вторая осталась. Она тогда решила, что Роман мог взять её с собой на память. Я записал, но значения не придал. Подумал, человек цепляется за любую мелочь.

Галина Даниловна смотрела в боковое окно. Дождь расползался по стеклу тонкими кривыми дорожками. В голове складывались детали: пропавший человек, машина у больницы, ворона с белым пером, веточки, серьга. Всё это ещё не было ответом, но уже перестало быть случайностью.

И где-то впереди, за мокрым забором штрафстоянки, стоял старый синий седан, который ждал не меньше самой птицы…