Все были уверены, что этот союз обречён, но брачная ночь неожиданно изменила всё

Герцог отреагировал мгновенно. Он крепко обхватил моё запястье и повёл к скрытой панели, о которой упоминал несколько минут назад. Я протянула ему золотой ключ. Он вставил его в почти невидимую скважину рядом с книжным шкафом, и открылся узкий проём, едва освещённый тусклой масляной лампой в глубине.

— Входите и не шумите, — прошептал он.

— А вы?

— Я собираюсь встретить нашего гостя.

Впервые с тех пор, как я его узнала, я отказалась подчиниться немедленно.

— Я не собираюсь прятаться, пока вы в одиночку противостоите тому, кто хочет нас убить.

Его взгляд впился в мой, жёсткий, но не жестокий.

— Я не спрашиваю вашего разрешения, Каталина.

Эта твёрдость могла бы меня оскорбить, но произошло обратное. Она заставила меня понять всю серьёзность момента. Я вошла в тайный ход как раз в тот момент, когда он отпустил моё запястье.

Панель осталась слегка приоткрытой, ровно настолько, чтобы я могла видеть полоску кабинета. Родриго отодвинул засов и открыл внешнюю дверь.

Вошёл мужчина средних лет, одетый в цвета дома Монтемар. На первый взгляд он казался безупречным слугой. Прямая спина, нейтральное выражение лица, руки в перчатках.

Вместо того чтобы войти через внутреннюю дверь, он появился с серебряным подносом, на котором стояли кувшин настоя и две маленькие чаши. Герцог не шелохнулся.

— Ты опоздал, Мартин.

Вошедший склонил голову.

— Мои извинения, ваша светлость. Экономка настояла, чтобы я принёс что-нибудь, что поможет герцогине уснуть.

Его голос был учтивым, возможно, даже слишком учтивым. Я наблюдала из темноты коридора, затаив дыхание.

— Я ничего не просил, — ответил герцог.

— Я знаю, ваша светлость, но этот дом всегда заботился о комфорте невест в их первую ночь.

Что-то в этой фразе заставило мою кожу покрыться мурашками. Дело было не в вежливости, а в том, как он произнёс слово «невест», словно за ним скрывалась насмешка.

Герцог сделал два шага вперёд, не принимая поднос.

— Оставь это там и ступай.

Мартин замешкался лишь на миг, но при древнем дворе, где покорность была почти языком, одна секунда колебания оказывалась красноречивее любой речи.

— Желаете, чтобы я позвал придворного лекаря? — спросил мужчина. — Внизу поговаривают, что герцогиня выглядела бледной.

— Внизу слишком много поговаривают, — парировал герцог.

Мартин снова склонил голову, оставил поднос на столе и удалился. Дверь мягко закрылась. Я оставалась неподвижна ещё несколько секунд.

Затем герцог полностью открыл потайную панель.

— Выходите.

Я повиновалась, на этот раз не оказывая сопротивления.

— Кто это был? — спросила я.

Родриго подошёл к подносу, взял одну из чаш, едва понюхал её и поставил обратно на место.

— Человек, который служит в этом доме двенадцать лет и ни разу не задал лишнего вопроса. Сегодня вечером он задал два.

— Настой отравлен?

— Пока не знаю.

Он достал из ящика маленький флакончик из тёмного стекла и капнул в чашу две прозрачные капли. Жидкость медленно приобрела сероватый оттенок.

Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги.

— Боже мой.

— Нет, — сказал он с мрачным спокойствием. — Бога давно изгнали из этого дворца.

Он отодвинул поднос от края стола и накрыл его тканью. Я наблюдала за ним.

Я не знала, что и думать. Пир, слухи, постоянная осторожность, потайная дверь, яд. Всего этого было слишком много для одной ночи.

Часть меня хотела верить, что это лишь дворянское преувеличение, война интриг без настоящего клинка, но цвет жидкости лишил меня всяких иллюзий. Мы не играли в подозрения. Кто-то пытался усыпить меня или сделать что-то похуже…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇